AdMe
AdMe

История Бернарда Лауна, врача, который изобрел дефибриллятор, но на самом деле лечил пациентов своим добрым словом

Когда мы приходим к доктору, то нередко ожидаем не только плана лечения, но и обычного человеческого участия и доброго слова. И уже давно не тайна, что положительный настрой влияет на выздоровление и дальнейшее самочувствие. Кардиолог Бернард Лаун был не только талантливым ученым, который значительно продвинул науку вперед, придумав современный дефибриллятор, но и на практике понял, что доброе слово спасает даже самых безнадежных больных.

На нас в AdMe.ru произвел большое впечатление опыт этого незаурядного врача, прожившего 99 лет и ушедшего из жизни в 2021 году. Неординарные методы своей работы он описал в книге «Утерянное искусство врачевания».

Доктор Лаун родился в Литве, затем семья переехала в США, и уже там будущая звезда кардиологии получала медицинское образование. Его заслуги в научном мире многочисленны, но самые известные — это изобретение дефибриллятора, который спас немало жизней и сделал возможным сложные операции на сердце.

К тому же именно Лаун первый понял, почему больные, которых выписывали домой после операций на сердце, внезапно погибали. Им прописывали постельный режим, который усиливал тревогу, провоцировал застойные явления и в конечном итоге делал только хуже. Лаун «усадил» таких больных в кресло, разрешим им двигаться и доказал, что такой метод способствует выздоровлению.

Он проводил множество научных исследований, преподавал, выступал на международных конференциях. Но в то же время был искренне убежден, что слово врача может исцелить или способствовать гибели пациента. И мы хотим рассказать об этом опыте цитатами из его книги.

Фразы, которые ранят

«В большой больнице практически невозможно уберечь пациента от того, чтобы он ни разу не услышал бездумных или ошибочных заключений. Думаю, что слова могут ранить так же, как физические действия», — писал доктор в своей книге. — Врач не должен оставлять пациента в страхе и неведении, однако, к сожалению, это происходит. Работая консультантом по сердечно-сосудистым заболеваниям, я встречался со многими пациентами, которым требовалось узнать мнение другого врача по поводу операции. Они почти всегда сильно волновались и были напуганы. Главной причиной беспокойства было непонимание слов, которые употреблял их лечащий врач. К тому же пациенты нередко слышали такие фразы:

«Вы живете в кредит».
«Ваша жизнь катится под гору, как снежный ком».
«Следующий удар сердца может быть для вас последним».
«Каждую минуту у вас может случиться сердечный приступ или что-нибудь похуже».

Психология учит, что страх не может мотивировать конструктивное поведение. Вместо того чтобы мобилизовать внутренние ресурсы человека, подобные разговоры лишают его надежды. Отрицательные эмоции усиливают проявление симптомов, замедляют процесс выздоровления и подавляют настроение больного.

Трудно сразу ответить на вопрос, почему врачи так разговаривают с пациентами. Похоже, страсть к предсказанию мрачного будущего уходит корнями в нашу культуру. Разговор о поставленном диагнозе, как правило, должен быть максимально откровенным и не содержать двусмысленностей. Однако врачи иногда думают хорошо, делают плохо и оправдывают свои неправильные действия хорошими намерениям".

Слова для серьезно больных и слова для здоровых

Даже тяжелые пациенты выходили из кабинета доктора в отличном настроении и спрашивали у секретаря адрес лучшего ресторана для празднования. Лаун не обманывал их, просто он старался разговаривать так, чтобы вселять пациенту веру в выздоровление.

Если он обследовал пациента с патологией, которая не была настолько серьезной, чтобы привести к гибели в скором времени, но требовала ухода за собой, то доктор говорил о возможности летального исхода, но добавлял: «Я поднял этот вопрос, потому что в ближайшие годы для вас такая угроза исключена. Мой прогноз основан на последнем обследовании. Эти положительные показатели являются основой для хорошего прогноза».

Если же у пациента была серьезная патология, то он объяснял подробно курс лечения и старался настроить человека на позитивный лад, вообще не затрагивая вариант летального исхода.

Когда Лауна спрашивали о его методе, он всегда приводил в пример слова своего учителя, кардиолога Самуэля Левайна: «Когда врач сообщает печальный прогноз и при этом ошибается, то он наносит сильный удар по всей профессии. Лучше всегда оставлять дверь приоткрытой, даже в тяжелейших случаях».

Две истории о чуде, которое на самом деле не чудо

В практике доктора были безнадежные пациенты, которые неожиданно шли на поправку. Лаун считал это чудом, пока не понял, что это своеобразные возможности человеческой психики.

«Моим пациентом оказался 60-летний мужчина, который выглядел очень больным. В течение двух недель после сердечного приступа он находился в отделении интенсивной терапии. Это был очень тяжелый случай.

Каждое утро во время осмотра мы входили в его палату с мрачным и угрюмым настроением. Были исчерпаны все возможные методы ободрения, положение ухудшалось. После разговора с родственниками я записал в его карте: „Безнадежен“.

Однажды утром во время обхода мы обратили внимание на то, что пациент выглядит лучше. Он и сам сказал, что чувствует себя бодрее. И действительно, его жизненные показатели улучшились. Через неделю он выписался, и я потерял с ним связь.

Спустя шесть месяцев он пришел в мой кабинет. Судя по внешнему виду, он был в отличной форме. Я не мог поверить своим глазам.

— Чудо, чудо! — воскликнул я.
— Никакого чуда! Двадцать четвертого апреля вы со своей командой пришли ко мне утром, встали вокруг кровати и уставились на меня так, словно на мне уже были надеты белые тапочки. Потом вы приложили стетоскоп к моей груди и велели всем послушать ритм „полноценного галопа“. Я подумал, что если мое сердце может выдать здоровый галоп, то я вовсе не умираю, а начинаю поправляться. Так что, док, сами видите, чуда здесь никакого нет. Все дело в сознании.

Этот пациент просто не знал, что ритм галопа является плохим прогностическим признаком».

Однажды доктор заключил с безнадежным пациентом сделку. Лаун гарантировал, что он проживет еще 5 лет. Но всего через несколько дней он стал сомневаться, не зря ли он настолько обнадежил пациента.

«Тони был итальянцем. В результате тяжелого заболевания его сердце оказалось сильно подорвано. Возле него день и ночь дежурила красивая девушка. Я решил, что это его дочь. Ей было немногим больше 20 лет. Как и Тони, девушка была молчаливой и печальной. Она внимательно следила за всем происходящим, но не задавала врачам или медсестрам никаких вопросов. Вся ее энергия была направлена на удовлетворение малейших желаний Тони.

Однажды я сказал Тони:

— Вам повезло, что у вас такая преданная дочь. Она не отходит от вас ни на минуту.

— Это не дочь, док. Лиза моя девушка. — Ответ прозвучал как нечто само собой разумеющееся.

Несколькими днями позже я, желая поддразнить Токи, сказал:

— Вам следует жениться на ней.

Он озадаченно посмотрел на меня и ответил:

— Нет, док, я не хочу, чтобы она стала вдовой сразу после свадьбы.

— А кто сказал, что вы умираете?

— Ну хорошо, док, я согласен заключить сделку. Лиза очень хочет выйти за меня, поэтому, если вы гарантируете, что я проживу еще по крайней мере пять лет, мы поженимся.

Я не имел на это никаких оснований, но все равно пообещал ему, что он проживет еще пять лет. В считанные дни здоровье Тони пошло на поправку, и вскоре он выписался из больницы. Через несколько дней после выписки новобрачные прислали мне открытку.

Однажды Тони появился в моем кабинете. Прошедшие годы не оставили на нем ни малейшего следа.

«Док, пять лет прошли. Мне нужен новый контракт».

Я и не ожидал, что пять лет пройдут так быстро. Но, заглянув в его карту, я убедился, что Тони прав. Через месяц истекали пять лет жизни, которые я ему гарантировал. И я снова заключил с ним такую же сделку. Прошло еще пять лет, и я стал поглядывать на календарь в ожидании новой встречи. Когда привезли Тони, было то же самое число. Он был в тяжелом состоянии. Я ждал, что Тони попросит у меня новых гарантий, но он не стал этого делать. То, что произошло с ним десять лет назад, было практически невозможно, и он был достаточно мудрым человеком, чтобы просить меня еще раз совершить чудо.

Я принял его в больнице Питера Бента, после этого он прожил еще два года.

Вскоре после его ухода в моем кабинете появилась Лиза.

— Доктор, вы подарили мне самые счастливые дни в моей жизни. Муж попросил меня отдать вам этот конверт. Он надеялся, что это поможет в ваших исследованиях сердечных заболеваний".

Нас впечатлила методика доктора Лауна. А что вы думаете о роли позитивного мышления в обычной жизни и тогда, когда подступает болезнь?

Фото на превью Ira Wyman / Sygma / Getty Images
Поделиться этой статьёй