AdMe
AdMe

Поучительная история о том, что, не замечая близких, мы можем рано или поздно их потерять

Болела Валентина часто. То спину прихватит, то плечо. То голова болит три дня кряду, то кишечник подводит. Началось это давно. Когда? Сразу, как вышла замуж. А сейчас, слава богу, тридцать лет с того момента прошло. Двое сыновей взрослых. Внуки. Муж...

Муж считал Валентину гибридом робота-пылесоса, мультиварки, психолога, электронного ежедневника и нянечки. Не только для детей-погодок, но и для него самого.

Нет-нет, Валентина не была хранительницей домашнего очага. Обычная женщина, которая работает, а после работы встает к плите — ужин, потом к раковине — мыть посуду, потом к пылесосу — пыль по углам, потом садится наконец... Но не отдыхает, а помогает делать уроки детям. Дети выросли быстро, это да. Но их сменили внуки. Счастливая, в общем, семья.

Вот только Валентина без конца болела. Внятных причин ее многочисленных болезней врачи не находили. Нечему там болеть, говорили они, идите к психотерапевту. Как будто она ненормальная какая-то.

Однажды ночью Валентина проснулась от сильной, «кинжальной» боли в животе. Вызвала себе скорую — привыкла справляться с любой напастью сама. Ее отвезли в приемное отделение, врач посмотрел так и эдак, взял анализ крови и даже сделал срочное УЗИ. А потом сказал — вам не ко мне. Вам к этому доктору. И дал визитку. Валентина поняла: снова ей психиатра советуют.

Но после той бессонной ночи ей стало так страшно, что она и в самом деле набрала номер того доктора с визитки и записалась на прием. Чуда, конечно, не случилось. Но Валентина медленно начала меняться.

Пила какие-то таблетки, вечерами что-то писала в тетради. Домашние не интересовались, чем она занята, но поглядывали косо: отчего не на кухне? почему не на своем привычном женском посту? А Валентина делала домашнее задание, которое психотерапевт сказал выполнять регулярно. Так Валентина познакомилась со своими чувствами.

Однажды вся семья собралась за столом, был какой-то праздничный день. Мужчины принялись вспоминать любимого пса, который прожил с ними двенадцать лет и умер — то ли от болезни какой, то ли от старости. Хорошая была собака, славная. Все сошлись на том, что ужасно ее не хватает, хоть и прошло уже несколько лет после потери любимца.

Валентина взглянула на мужа и увидела у него на лице слезы. Это у него-то, который ни разу не выразил никаких эмоций по поводу болезней Валентины, да и каких бы то ни было мало-мальски важных событий в их семье, от рождения сыновей до момента окончания ими институтов! Муж скучал по любимой собаке.

Тогда Валентина кое-что поняла. И молчать не стала.

— Если бы меня любили хотя бы вполовину, как эту собаку, возможно, я болела бы меньше...

Ее, конечно, обозвали бесчувственной истеричкой. Хотя это, вообще-то, два взаимоисключающих определения. Муж, конечно, встал из-за стола и ушел из дома, хлопнув дверью. Пошел проветриться. Сыновья, конечно, обиженно притихли.

Никто не догадался обнять Валентину. Сказать ей несколько теплых слов. Точно так же, как никто не предложил ей помощи в мытье посуды после. И в других домашних делах.

Я встретила Валентину через три года после того вечера. Что-то в ней неуловимо изменилось. Похудела, посвежела. Да еще глаза стали другие — исчезла вечная печаль во взгляде. Даже морщинки будто разгладились.

Она развелась с мужем. Муж во всем винил психолога-разлучника и совершал малоэффективные попытки освоить стиральную машинку и самостоятельное приготовление яичницы с сосисками. Преуспел, со слов Валентины, мало. Пытался «наладить отношения» с женой. С тем же успехом, что и приготовить гречку, когда та сначала выкипела, а потом пригорела ко дну кастрюли. Очень уж было заметно, что цель его — не повиниться перед супругой и не попытаться дать ей немного человеческого тепла, а вернуть Валентину в удобное ему состояние гибрида мультиварки и гладильной доски. Чтобы гладила одновременно и рубашки, и нежное эго своих мужчин.

А Валентина жила одна. И была счастлива.

Она, кстати, завела собаку, которая души в ней не чаяла. Еще Валентина общалась с внуками. Без героизма: лепку макетов города будущего из природных материалов и освоение математики она оставляла родителям. А сама делала то, что нравилось и ей, и детям: читала им любимые сказки, ходила в парк поесть мороженого и покататься на карусели, да еще погладить лошадей.

«Однажды я поняла, что заслуживаю жить не хуже, чем наша собака», — задумчиво сказала Валентина. И мне кажется, она совершенно права.

AdMe.ru публикует этот рассказ с разрешения врача-невролога Марии Пановой, автора блога «Мозговедение».

Поделиться этой статьёй