AdMe

«Давайте верить в чудеса». Исповедь юриста, которому пришлось стать Дедом Морозом

Зима, детство, ожидание чуда — все это не пустые слова для Валерия Макарова. Его новогодняя история началась как раз в канун праздников, когда обычному юристу неожиданно пришлось примерить на себя роль Деда Мороза.

AdMe.ru рекомендует этот текст к прочтению тем, у кого пока нет праздничного настроения и кто перестал верить в доброту, волшебство и сказку.

***

Вспоминаю, как-то трудился я в одном из первых супермаркетов Уфы на юридическом поприще. До Нового года оставались уже не месяцы, а дни. И вздумалось нашему хозяину подогреть продажи, зазвав в магазин Деда Мороза. Но с профессионалами что-то там у него не срослось: то ли цену заломили, то ли оказались не теми профи, на которых он рассчитывал.

И обратился он за помощью к коллективу, чтобы он выдвинул из своих рядов достойного представителя на роль сказочного героя. Сказано — сделано. Но самовыдвиженцев не случилось. Стали тогда выбирать по физическим данным. Почти сразу же все посмотрели на меня.

Рост, борода и комплекция не оставили мне шанса отказаться от роли главного новогоднего персонажа. «Попал!» — подумал я.

Страшно! Я же не артист, правда, публичные выступления для меня не новость: в суде и не такое случалось. Но, чтобы в роли сказочного персонажа — это первый раз. Сначала, конечно, отнекивался, но женский коллектив с помощью поцелуев в щеки уговорил, заодно загримировав для будущей роли. Так с розовыми от помады щеками пришлось сдаться: «Эх, была не была! Делайте что хотите, хоть собаку ездовую!»

Девчонки быстренько, пока я не передумал, приладили к красному носу со щеками белую бороду и парик. Завхоз достал из кладовой кафтан с кушаком и валенками. Одели, обули и послали. Примерялся я к новой роли недолго: сказался опыт «артистических» выступлений в судах. А после напутствия от начальника, плеснувшего мне собственноручно коньячка под обещания премии, я и вовсе вошел в раж так, что наш учредитель, глядя на мои художества, отметил: «Не ту профессию ты, Макаров, выбрал. Надо было не в юристы, а в артисты».

Хожу по залу, балагурю: «Новый год на носу — покупай колбасу! Расскажешь стишок, малышок, и полезу я в мешок!» Народ веселится, продажи растут, премия тоже. Потом я понял, что приобрел нечто более ценное в этом опыте, чем премия. Это были искренние глаза детей и вера в чудо.

Детишки светились такой неподдельной радостью, так старательно рассказывали стишки для меня, Деда Мороза, что я просто-таки купался в этих искренних эмоциях.

И, представляете, совсем не было усталости. Невероятно, весь день на ногах, а усталости нет! И дело даже не в тех ста «фронтовых» граммах, которыми напутствовал меня начальник. А в тех ребятишках, которые раскатисто хохотали, измазавшись от уха до уха подаренным шоколадом. В детях, которые восхищенно смотрели на меня, подозревая, что я и есть тот, настоящий Дед Мороз, кому они доверяли свои сокровенные желания. Это было непередаваемое счастье, в миллион раз большее, чем премия.

Так нужен ли нам этот праздник? Нужен, ой как нужен! Нужен, чтобы очиститься от скверны, накопившейся за год, нужен, чтобы учиться у детей искренности, радости и непосредственности. Нужен, чтобы верить в чудо и иметь силы жить счастливо. Нужен, чтобы понимать, ради чего мы живем.

Помню, мой отец, которого уже нет, всегда ставил дома живую елку. Ставил он ее, и когда я был в армии, и когда я женился и жил в другой семье, а они остались вдвоем с мамой. Неизменно живая елка ежегодно украшала дом как символ веры в лучшее и светлое. А уж когда у меня родился сын, новоиспеченный дед старался для внука до последнего.

Вспоминаю детство. Перед Новым годом в деревне, где я проводил зимние каникулы с бабушкой, мы ежегодно варили картошку в мундире и свежесваренными очищенными картофелинами склеивали бумажные цепочки из заранее нарезанных полосок разноцветной бумаги. Часто вместо цветной бумаги мы использовали обложки тетрадей, на которых красовалась таблица умножения или некрасовское «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». А кое-где были на елочных украшениях и слова из пионерской клятвы.

Этими импровизированными гирляндами наряжали мы елку и громадные, как мне тогда казались, лимонные деревья, стоящие на табуретках около окон. Кстати, окна мы тоже украшали бумажными снежинками и обкладывали комочками ваты.

Потом были катания на горке и ворчание бабушки, посвященное маленькому прообразу снеговика, каковым я вваливался в дом.

А вечером я сидел у огня, смотрел на пляшущие языки пламени в печи и вглядывался в снежную даль через узорчатые, украшенные нами и самим морозом окна в надежде увидеть всамделишных добрых и волшебных Деда Мороза и Снегурочку, катящихся на санках с колокольчиками и большим мешком подарков. Но, так и не дождавшись, засыпал.

Утром чуть свет я бежал под елку и разыскивал среди ваты и хвои что-нибудь сладкое и неожиданное. Это было счастье!

Желаю, чтобы эта новогодняя традиция продолжалась из года в год и передавалась из поколения в поколение. Давайте верить в чудеса, жить и радоваться. И пусть в душе у каждого будет счастье, ежегодно сходящее на землю в виде сказочного добродушного деда, дарящего искреннюю веру в справедливость, добро и надежду на светлое будущее для всех.