Иностранные слова в нашем языке играют роль трикстеров – отрицательных и смешных персонажей, которые не только не хотят приживаться в культуре, но и намеренно носят шутовской колпак «чужого». Иногда чужое – отвратительно, как содержательница притона Дарья Францевна Липпехвезель Достоевского, иногда оно видится как полезное, но досадно недоступное «другое», как Гончаровский Штольц, а порой выводит нас в игровой хаос «иного», как Гоголевский «Немец Иван Федоров» или «сын лейтенанта Шмидта» Ильфа и Петрова. Без европеизмов не было бы ни Чацкого, ни славянофилов, ни диссидентов, ни патриотов общества «Память». Короче, ни мифологии, ни идентичности, как сейчас модно говорить, без чужеродных слов у нас не было бы, это факт.

И вот теперь, с развитием брендинга и нейминга на Руси, в нашем саду камней прибавился еще два – патентный рэкет и сквотерство. Рэкет законом пренебрегает, используя несовершенство российского правопорядка регистрации товарных знаков, а сквотерство использует законы в коммерческих целях. Оба механизма стараются перемолоть в своих целях такой неудобоваримый, но сладкий продукт, как англоязычное название бренда.

Cлучившийся недавно инцидент с компанией Interbrand Zintzmeyer & Lux AG – один из ярких примеров, которому была посвящена пресс-конференция компании в Конгресс-центре Торгово-промышленной палаты РФ.

Вот уже 30 лет компания, специализирующаяся на стратегиях брендинга, успешно трудится на рынке, а сейчас к ее обширной компетенции прибавилась еще одна: защита брендов. И надо же такому случиться, что развивать эту компетенцию фирме пришлось на собственном печальном опыте продвижения на российский рынок: Федеральный институт промышленной собственности Роспатента отказал компании в регистрации. У него было два аргумента.

Первый – вполне рациональный: «interbrand» — сложное имя нарицательное, относящееся к категории «категорий» и поэтому регистрации не подлежит. Между тем, Interbrand Zintzmeyer & Lux AG является дочерней фирмой международной компании Interbrand Group LTD, которая, в свою очередь, имеет множество «дочерей» по всему миру и каждая – со своим собственным именем. Так что слово «interbrand» вполне себе можно дескламировать, то есть, включить в зарегистрированный товарный знак в качестве неохраноспособного элемента. О чем руководство Zintzmeyer & Lux и уведомило Роспатент в качестве возражения.

Второй аргумент – сквотерский и пиратский. Оказывается, в России действует некая компания «Интербренд Русконсалтинг». Она занимается почти тем же, что и Zintzmeyer, разгуливает в красно-белом, хозяйском, фирменном стиле, да еще и смеет называть себя представителем международной компании Interbrand Group Ltd (что прямо противоречит статье закона РФ о смешении между конкурирующими знаками). В качестве возражения на пиратский аргумент, обиженные иностранцы требуют прекратить регистрацию местного Хлестакова, дабы войти на Российский рынок цивилизованно и снабжать потребителя услугами первого, а не второго сорта.

Более того, одновременно с «Русконсалтингом» собственностью на товарный знак до недавнего времени обладал сквотер ОАО «Моспатент». На это указание «свыше» Зинцмайеру ничего не оставалось, как покрутить пальцем у виска и указать на первый, рациональный, аргумент этой самой вышестоящей инстанции.

Однако двигаться по прямому и прозрачному пути Штольца нам мешает не только нарушение российских порядков и странное правосознание самих блюстителей, но и само законодательство. Дело в том, что действие заключенной в 1883 году Парижской Конвенции, дающей охранное право товарным знакам на территории стран – членов этой конвенции, «перекрыто» принятым в 1992 году правом скорейшей регистрации. Как выразился патентный поверенный компании Interbrand Zintzmeyer & Lux AG Юрий Залесов, «кто первый прибежал с заявкой на товарный знак, тому и права». Добавим к этому и распространенную практику регистрирования марки в наибольшем числе товарных категорий, что в переводе на язык денег, означает: кто больше взял, того и сила.

На Западе, то есть в ВТО, куда России только предстоит вступить, законодательство развивается по другому пути. Сначала охрану товарному знаку обеспечивала наибольшая известность, а затем был принят закон о старшинстве, отдающий предпочтение марке, зарегистрированной и используемой ранее претендента (соглашение по вопросам прав на интеллектуальную собственность ТРИПС). И если бы Россия сейчас была бы членом ВТО, компания «Русконсалтинг» вообще не смогла бы появиться на свет в том виде, в котором существует сейчас. И сквотерская практика купли-продажи товарных знаков стала бы более цивилизованной. А пока все попытки аргументировать «законность» шиты белыми нитками блефа.

Сегодня наша регистрация плетется в хвосте не только у ВТО, но и у сети «Интернет»: на слово «Interbrand» сеть выдает в первую очередь информационные блоки об американской компании, а вовсе не о «Русконсалтинге».

Вызволять собственное имя из отечественного правового болота – дело хлопотное и нервное, но люди из Zintzmeyer & Lux, вынужденные сегодня вести дела через компанию–посредника, настроены оптимистически. Юрий Залесов считает, что Российское право переживает переходный период, который переживала Африка в 60-е годы. Но, пожалуйста — и африканские товарные знаки подчиняются теперь единому законодательству. Что же касается моды на иноязычные названия, то вот вам личное мнение юриста-славянофила:

«Гораздо правильнее, когда российская компания выбирает себе имя на русском языке, продвигает его, и в дальнейшем это имя на русском языке уже переводится на иностранный язык, и все знают, что вот это – российская компания…Ведь никто не писал the Great Theatre, это Bolshoy Teatr! Мне как потребителю, как патриоту своей страны, было бы гораздо приятнее видеть по-настоящему русские торговые марки».

С ним нельзя не согласиться, особенно нашему брату — копирайтеру. Ну кто из нас не помнит всех этих интерcервисов, глобионов, партиплюсов и прочих киндерсюрпризов, с успехом прошедших чванливую клиентскую проверку?

Вместе с тем, трудно было бы назвать ситуацию с товарными знаками временной и преходящей. Пожалуй, неологизация товарных знаков – явление действительно знаковое для отечественной культуры. Почитайте классиков, и вы увидите, как буквально в каждый такой «переходный период» мы вываливали на себя очередную порцию «ананасов в шампанском», подчиняясь – где убого, а где и талантливо, скромному обаянию нарицательного неологизма. «Мой папа был турецкоподданный» — разве ж это не бренд?

Источник: Юлия Квасок