Режиссер, получивший какое-то нечеловеческое количество наград за свою работу "Balls" для Sony Bravia и претендующий в этом году на премию DGA, носит вполне русское имя Nicolai и труднопроизносимую на первый взгляд датскую фамилию Fuglsig.

На самом деле она читается как Фулси (ударение на И), поэтому ничего сложного в ней нет. Ровно также дела обстоят с его роликами. Они и замысловаты, и просты. Но каждый - безусловно прекрасен.

Нынешний режиссер "первого списка", датчанин Николай Фулси, сначала был фотографом-документалистом. Мотался по свету, фотографировал всякие события. Надо сказать, небезуспешно. Он выиграл несколько престижных журналистских наград, его работы регулярно выходили отдельными книгами. В 1999 году, к примеру, он выпустил книгу фотографий из России, которая называлась "В тени ядерной бомбы", за которую на Kodak Prize он был удостоен премии "Лучший фотограф в мире (младше 30 лет)".

В свою командировку в Косово он взял маленькую камеру, на которую снимал все, что видел. Получился фильм "Возвращение изгнанных" об албанцах, вынужденных целыми семьями покинуть их дома. Фильм-трагедия нашел отклик в профессиональной среде. И вскоре компания Levi's, задумавшая документально-рекламный сериал "Reel Revolution" , пригласила Николая снять один из роликов.

" Я начал снимать рекламу, потому что мой стиль в документалистике всегда был кинемматографичным. Как и стиль моих фотографий всегда был стилем фильмов-нуар, сильным, мрачным и монохромным".

Фулси снял на Гаити мрачный и очень загадочный то ли фильм, то ли ролик о ритуалах вуду - коммерческий выдающийся взгляд на вуду изнутри. История, рассказанная очень необычным визуальным языком.

"Я пригласил на съемки настоящих вуду, я вошел в контакст со священниками вуду в маленьких деревушках. Эти же священники помогли мне переделать Levi's, которые носил один из них. Я испытываю большое уважение к их религии, и все что было в ролике - настоящее, даже отрубленная куриная голова. 150 вуду собрались вместе и мы снимали 8-часовую церемонию. У нас не было электричества, и пришлось освещать площадку автомобильными фарами и прожекторами тюрьмы, находящейся неподалеку".

Это была первая и последняя настолько мрачная его работа. После этого он становился все "светлей" и "светлей", пока не снял наконец одни из самых светлых и добрых работ последних лет: "Шарики", "Magic" для JCPenney и гиннессовский "Tipping Point". У Николая какое-то детское и одновременно серьезное восприятие жизни. С одной стороны он навидался ужасов на балканах, а с другой стороны у него вызывает массу чувств лягушка, выпрыгнувшая из трубы дома в Сан-Франциско.

"Я безжалостно дисциплинирован. И работаю очень быстро. Потому что я пришел с фотожурналистским бэкграундом. Я всегда говорю людям, что я могу пробраться обходными путями в комнату и именно в тот момент, когда я повернусь, я смогу снимать нужный мне объект с нужного ракурса. Так я снимал политиков и многих других неуловимых и неудобных товарищей, и поэтому научился очень быстро вставать прямо перед объектом так, как, я считаю, будет самый лучший кадр, а затем уже экспериментирую."

"Я всегда создаю модели всех планов. Как военный план такой получается. Я рисую каждую дверь на каждом домике. И я вас, черт побери, не разыгрываю. Я был очень удивлен, когда увидел, как много команд по всему миру пришли в восторг от того, что я даю им полную 3D-модель со всеми домами, машинами и всем прочим, что я собираюсь снять. А затем уже мы все вместе - я, оператор, арт-отдел, агентство, все, кто угодно - пытаемся найти новые ракурсы и интересные перспективы, которые порой бывают скрыты, если вы не работаете с 3D-моделью".

"Я был поражен, когда многие команды говорили "Мы никогда не работали с человеком, который бегает так быстро и который так энергичен как вы - вы на крэке или на чем-то подобном?". А я думаю, что умру, если попробую наркоту! Я люблю работать очень быстро. И я всегда говорю. Я говорю, говорю, говорю, говорю, говорю, говорю... Я всегда поправляю и вношу добавления в актерскую игру и в работу операторов. Именно поэтому у меня могут получиться десятки тысяч шариков в воздухе одновременно.
Мне офигенно понравился сценарий "Шариков", когда я его получил. Его хотели снимать Spike Jonze, Noam Murro и, кажется, Mike Mills... Мне кажется, я получил этот ролик, потому что я придумал идею, как можно выстрелить шариками из пушек. Я, военизированный полудурок, придумал эти орудия и нашел в Голливуде чувака, который смог сделать их по моим эскизам. В агентстве думали просто свалить шарики на улицы из грузовиков, но я подумал, что именно пушки сделают их полет воздушным. А еще я придумал лягушку. И то, что это надо снимать в Сан-Франциско, но никто тогда и не подумал, что это супер-идея. Этот ролик занимал весь мой мозг, потому что я был оболтусом, когда был ребенком. И мы все были детьми на съемках. Это была самая сумасшедная, крышесносящая, впечатляющая, волшебная штука, которую я когда-либо видел и переживал в своей жизни."

"Самое интересное, что после этого ролика мне пачками приходили совершенно дерьмовые сценарии. Я был в шоке. "Шарики" были настоящим искусством. Поэтому я не очень уж много снимаю. Однажды я получил за "Шарики" 12 наград в течение 48 часов. Я не гонюсь за ними, но я стараюсь снимать киношные мини-истории, и поэтому я был счастлив, что столько людей осознало, какую работу мы проделали. Золото в Каннах, прошедших позже, было для такой честью. Я был бы счастлив, даже если бы получил бронзу, на большее я и не рассчитывал"