О кризисе жанра фотографии как высокого, о том, как создаются фотошедевры, как соблюдаются авторские права, как снимать Андрея Аршавина и многом другом  рассказал в интервью фотохудожник, арт-директор дизайн-фотостудии "Fokus" Петр Титаренко.

Начало нового века ознаменовалось широким распространением и популяризацией цифровой фотографии. Не лишает ли это актуальности традиционную "пленку"?

— Цифровая фотография сейчас, действительно, быстро распространяется. Это удобно, быстро и минимально по затратам. Однако "цифра" заполняет, в основном, рынок любительский и полупрофессиональный, хотя используется профессионалами, когда не нужно экстра-качество — для газет, небольших журналов. Ну а, в принципе, очень хорошей цифровой камеры вполне достаточно для создания любого журнального разворота. Качество цифровой техники улучшается, размеры уменьшаются, технология использования упрощается. Пленка же большого формата, которая дает высокое качество и художественность, используется сейчас и всегда останется в арт-индустрии. Однако пленка — это прерогатива узкого круга людей. С одной стороны, фотография большого формата — это огромные затраты, умение, профессионализм, затраты. А с другой стороны, произведением искусства может стать только пленочная фотография, отпечатанная традиционным способом. Вряд ли музей купит цифровую фотографию.

Как создаются фотографии, которые становятся произведениями искусства?

— Чаще всего ими становятся черно-белые снимки. Но встречаются и цветные. Дело в том, что при проявке цветных фотографий используются очень опасные реактивы, и осуществляется весь процесс машинами. А при создании черно-белого снимка фотограф может контролировать процесс и сам вмешиваться в него относительно безопасно для здоровья. Знатоки могут делать руками огромное количество разных эффектов и получать, таким образом, уникальные работы. Это как создание картины: ты поставил негатив, бумагу, выключил свет и начинаешь творить: вылил туда сока, насыпал песка, поцарапал, потом все это убрал, засветил — и вот он, шедевр. И его уже не повторить: этот отпечаток уникален и стоимость его может быть огромна.

Есть ли в России спрос на такие уникальные фотографии?

— Есть, конечно, коллекционеры — частные, музеи. Например, отдел современного искусства Русского музея. Но спрос, конечно, больше в Москве. Это удовольствие дорогостоящее, и коллекционер должен быть платежеспособен. В Петербурге спрос гораздо меньше, однако, сейчас увеличивается в связи с работой бюро "Фотодепартамента", который занимается продажей как тиражных, так и нетиражных работ.

Фотограф, работающий с людьми, должен быть не только художником, но и психологом. Сложно ли заставить человека "раскрыться" перед объективом?

— Да, это действительно сложно. Особенно с обычными людьми. Со звездами легче, потому что они знают, что им нужно сейчас поработать, готовы к этому. Пафоса в них обычно нет, и они профессионалы. За 15 минут с артистом можно сделать все, что нужно, а обычный человек за это время даже расслабиться не успеет. Часто просто не хватает времени. Ну а вообще, это всегда дело везения. Это как чудо: может получиться, а может и нет.

Какие съемки в Вашей практике были самыми интересными?

С Михайловским театром  — для балета "Спартак" и с Андреем Аршавиным. Аршавина я снимал для журнала "Elle", так как он недавно выпустил под маркой "Be free" пару маечек для девочек. Снимали мы его, играющего в мячик, на крыше фабрики "Be free". Это было здорово. С Андреем приятно работать. Он человек обученный: умеет сесть, умеет встать, в мячик поиграть, опять же. Вся съемка прошла очень быстро и четко. Фотографии можно будет увидеть в июньском "Elle".

Где сегодня обучаются мастерству фотохудожника?

— Нигде. У нас сейчас нет никаких учебных заведений или факультетов, где бы обучали именно искусству фотографии. В Лондоне, например, есть академия "Сент-Мартинс", где учат дизайнеров, фотографов на самом высшем уровне. У нас такого нет, да и учить некому. Все уезжают учиться за границу. Или учатся по книжкам. А вообще, Россия сильна самородками.

Часто ли в работе приходится сталкиваться с проблемой соблюдения авторских прав?

Да, часто. Недавно у меня возникла при работе с Мариинским театром. Прописанные в условиях договора авторские права на декорации к одному из спектаклей просто были не соблюдены. Сейчас я собираюсь защищать свои права. Примеры разрешения таких споров в пользу автора появляются все чаще. Например, мой коллега Мохорев Евгений два раза отстаивал авторские права своих работ в суде и оба раза выиграл процесс. Один раз — у газеты "Известия", а второй — у какого-то депутата, который неправомерно использовал его работы в своей предвыборной компании. У этого художника очень специфичные работы, и с моделями подписывается отдельный договор, о том, что фотографии используются только как произведения искусства. Сейчас авторские права нарушать опасаются, так как за этим строго следят.

Какие проблемы сегодня стоят перед фотографией, как жанром искусства?

На сегодняшний момент в России существует, на мой взгляд, проблема со вкусом. Если взять любой русский журнал вроде "Elle", "Vogue", "Marie Claire", он по визуальному ряду в 10 раз ничтожнее американского, итальянского или французского аналога. Почему это происходит? Мы менее требовательны к визуальному ряду, зато более требовательны к текстам. Мы нация читающая, а европейцы глубоко воспринимают все на эстетическом уровне. Для нас нормальнее две фотографии и пять страниц текста, а для них — пять фотографий и по три строчки текста под каждой. Во многом это просто привычка. Русский человек посмотрит: о, текст, и начнет читать. А европеец посмотрит: ну вот еще, читать что-то.

То есть в плане визуального восприятия мы должны равняться на европейцев?

Вряд ли когда-нибудь мы станем такими, как они. Но это, наверное, и хорошо. Вот, например, у них нет Достоевского, а у нас есть. Когда мы станем играть в футбол, как итальянцы, а в Италии появится свой Достоевский, тогда мы и станем более похожими. Хотя в визуальном восприятии нам надо все-таки расти и это, скорее всего, просто вопрос времени. Когда-нибудь появятся специальные факультеты, обучающие искусству фотографии. Появятся фотографы действительно мирового уровня, которые смогут чему-то учить. Повысится качество визуальной продукции и требовательность потребителей. Мы, наконец-то, начнем отличать красивое от пошлого.

Большое ли внимание сейчас привлекают к себе фотовыставки?

-По-моему, да. Хотя бум фотолюбителей вовсе не означает, что планка восприятия повысилась. Я бы даже сказал, что она упала. Это и неудивительно. Мы же воспитываемся на безвкусной рекламе. Раньше визуальной информации было меньше, но она была более эстетичная. Раньше увидел Шишкина: ну да, Шишкин — это Шишкин! А теперь увидел "Орбит" — ну и что? Не на том надо учиться. Вот когда массовая реклама станет более высококлассной, тогда и люди будут больше понимать. За границей, например, нет пошлой рекламы. И она какая-то вменяемая, адекватная, доказанная. То есть ты можешь ее разложить и понять, почему она так снята, зачем. Ничего лишнего, все как надо. Нашу же смотришь, и возникает чувство, что каждому захотелось "срубить денег" — умеешь ты это не умеешь — и все снимают. Хотя появляются и классные вещи, но редко. У нас в советское время не было ни рекламы, ни фэшн-фотографии. Поэтому мы потеряли 70 лет опыта. Так произошло везде, поэтому сейчас приходится наверстывать, но я думаю, это пройдет лет за 10.

Источник: saint-petersburg.ru