Отвечая на вопросы AdMe.ru, автор гениальных слоганов для IKEA и Snickers (Есть идея - есть ИКЕЯ, Не тормози - Cникерсни), скандального «Сосу за копейки», выдал немало ярких и броских фраз, которые могли бы стать отличными заголовками для его интервью. Например: «Тупые русские агентства должны умереть» или «Российские клиенты живут без оргазма». Но у нашей беседы был совершенно другой тон: позитив без наездов.

Интрига закрутилась еще накануне нашего интервью: Амлинский сообщил, что до сентября будет находиться в Италии, мол, там сейчас работает его представительство. Мы лихорадочно начали строить предположения о развитии сети «Амлинский. Креативные стратегии» . Не терпелось узнать, в чем же суть. Поэтому первым же делом Андрею пришлось отвечать на не самый скромный вопрос:

Что вы делаете в Италии?
Есть фильм знаменитого японского режиссера Миадзаки - «Ходячий замок». Наше агентство, в принципе, вот такой ходячий замок. Другие имеют привязку к местности: адрес, 600 сотрудников. Им тяжело передвигаться по свету: надо или сеть создавать, или сидеть на одном месте. А мы можем наше агентство возить с собой.

Нам единственным это удалось. Потому что у нас с самого начала было очень ясное представление о бизнесе. У меня есть опыт работы в крупном российском агентстве
(я был креативным директором NFQ в свое время), у меня есть опыт работы в русском креативном бутике (знаменитый «Бегемот», где Паша Полянцев был креативным директором), у меня есть опыт работы в BBDO (в большом сетевом агентстве). Мы решили, учитывая весь предыдущий опыт, сделать все ровно наоборот.

Большинство агентств торгуют сервисом, а выражается это в человекочасах. Они боятся или стесняются продавать идеи и продают труд. А мы (и это было самое сложное, если честно) продаем результат труда: концепции, идеи, рекламные кампании, ролики.

А как вы определяете стоимость своего продукта?
Все очень просто. Во-первых, существует рынок. И здесь я сразу хотел бы сказать об огромной проблеме - диком демпинге. Особенно в дизайне. Люди не понимают, что разрушают представление о цене творческой работы. Возможно, они и сами не верят, что их работа столько стоит.

К сожалению, в большинстве российских компаний закрытая отчетность, поэтому я не могу вам привести реальные примеры роста показателей своих клиентов.

Но те концепции, которые мы им делаем, приносят десятки миллионов долларов. Несколько клиентов делились со мной финансовыми показателями, и в них были очевидные ответы на вечные вопросы: работает креатив или нет, надо за него платить или не надо.

Какие компании ощутили на себе этот результат?
Когда мы работали на «Эльдорадо», г-н Яковлев после одной из наших рекламных кампаний показал мне финансовые итоги: они были ошеломляющими. Сейчас я работаю с компанией Bork – результаты тоже потрясающие. Это не «креативные» достижения, а хорошо работающий креатив.

Арифметика проста: ты сделал для клиента работу, она стоила столько-то, а принесла ему столько-то. Это и есть самое главное и для меня интересное.

Мы говорим: «Ребята, решение этой задачи стоит столько. Но мы берем деньги не за то что нянчимся с вашим «ребенком», а за то, что сделаем из него «звезду», способную прокормить семью.

Я недавно был на презентации своих концепций у одного крупного клиента. И он мне рассказал, что другое агентство, с которым они попытались сотрудничать, приехало на встречу толпой в 20 человек, половина из которых, включая топ-менеджмент, отправляла смски под столом. Он не понимал даже, с кем ему вести диалог. А я приезжаю один, иногда мы ездим вдвоем или втроем. У нас компактная история.

Второй отличительный момент - персональная ответственность. Это как личное клеймо, которое есть у хороших мастеров. У крупной компании тоже есть клеймо, но это, скорее, бэдж. Ты приходишь в крупное мировое агентство. Там работают Маша и Паша, милые и, наверное, достаточно способные арт-директор и копирайтер. Ты получаешь продукт от известного агентства, созданный неизвестными людьми. В моем случае, и хорошее, и, возожно, плохое клиенты получают напрямую от Андрея Амлинского.

Ну и третий момент, что при всей полноте сервиса, который есть в крупных компаниях,
в нем не достает существенной вещи. Президент любой из фирм, с которой я сотрудничаю, может позвонить ночью и сказать: «У меня проблема». Или наоборот, я могу сам набрать ему и сказать: «есть идея»!

Такое, в принципе, невозможно при существующих огромных иерархических лестницах в крупных компаниях: бренд-менеджер звонит эккаунт-менеджеру, который звонит creative group head, который поднимает младшего копирайтера… и так далее.

Кроме того, и решения, проходя через разные инстанции, искажаются, выхолащиваются, уродуются, наконец.

У меня есть ответственность за свой бизнес и у владельца бизнеса (клиента) есть точно такая же ответственность за свое дело.. А у менеджера среднего звена – есть средняя ответственность: за свое место работы, за семью. Он психологически несет меньшую ответственность. Я несу ответственность всем своим бизнесом, а он - своей зарплатой. Поэтому часто и возникают средневзвешенные решения: «И вашим, и нашим за копейку спляшем».

Вы в одном интервью рассказывали о происходящей сегментации рекламного бизнеса, но не по размерам, а по психотипу: забавные клиенты находят забавные агентства, серьезные – серьезных и т.д. Каких клиентов обслуживаете вы?
Часто к нам обращаются бравые клиенты (то, что по-английски называется brave). Смелые, энергичные, влюбленные в собственные компании и бренды. Они уже чего-то достигли, но хотят большего. Это можно назвать амбицией созидания. Им нужна точка опоры, чтобы перевернуть мир. Наше агентство и является этой точкой опоры.

Мы обожаем маркетинг, боготворим мысль и верим в силу таланта. Мы любим свое дело и эта любовь передается клиентам. При первой встрече я всегда спрашиваю у клиента: «Вы уверены, что должны работать с нами?». Говорю, что есть такие-то, такие-то крупные агентства, в которые можно обратиться, советую second-stream агентства, называю персоналии. У нас очень открытая структура бизнеса - бизнес абсолютной честности - мы ничего никогда не прячем. Если вас что-то не устроит в работе с другими агентствами, или вы видели их работы, и они вас не устраивают - мы с удовольствием займемся вашими проблемами. Мы принципиально не участвуем в тендерах. Если честно, вот уже семь лет вообще не ищем клиентов. Клиенты находят нас. Часто передают друг другу по-знакомству. И это именно те клиеты, которые нам нужны.

Самое интересное и, если хотите, забавное, что клиенты обращаются к нам не за рекламой. Не за серией роликов, рекламным слоганом или очередной компанией. Они приходят за тем, что обозначено в названии нашей компании – креативными стратегиями. Маркетинговыми решениями долговременного действия.

Мне могут сказать: «А что твои ролики в Каннах побеждают?» Нет. Не побеждают. Потому что фестивальный уровень рекламы – это уровень, по-хорошему разрушающий сознание. А у нас нет задачи - разрушить сознание. Нам надо, чтобы люди полюбили бренд, вышедший на российский рынок. Мы инструмент для зарабатывания денег – ни больше и ни меньше. Вот и все. В моих интервью лет пять-семь назад еще была какая-то романтическая нота: вот мы сейчас что-то такое создадим и обязательно выиграем.

Сегодня мы делаем инструменты. Существует, к примеру, профессиональный инструмент для стрижки. Приходишь к хорошему мастеру – а у него титановые ножницы с алмазным напылением. Вот мы производим такие профессиональные инструменты для стрижки купонов.

Адекватность, как замечают многие ведущие креативные директора – важнейшее качество рекламиста.

Мы прекрасно себя чувствуем. Находимся в счастье, у нас же семейный бизнес. Получаем заслуженное удовольствие от жизни и от работы. Словом - не паримся.



А в Италии у вас сейчас какой-то клиент?
Мы живем там, где хотим, а они хотят работать в России, все просят о чем-то. Потому что в мире есть две страны, которые еще хоть что-то производят: это Италия, которая производит качественный товар, и Китай, который производит массовый товар. До Китая мы еще не добрались. А все наши итальянские друзья что-то производят.

Специалисты начинают потихоньку уходить в независимость. Рынок креативных бутиков (хоть вы и не любите это слово) начинает развиваться?
Сейчас многие работают в кафе с ноутбуками, а тогда мы были практически первыми.

Есть офигенный парень - аргентинский бизнесмен. Ему 29 лет, он чемпион мира по танго, летает над Андами на самолетах, занимается боевыми единоборствами, пишет книги и при этом прекрасный успешный бизнесмен (а него какое-то очень нетривиальное дело, связанное с биотехнологиями). Он говорит – не надо сидеть в офисе, надо жить. И мы призываем к тому же. Надо лететь в самолете и думать над новым роликом, купаться с детьми в бассейне и придумывать очередную рекламную кампанию. Потом прийти, пока они спят написать отличную презентацию. Потом поехать презентовать ее. Потом всем вместе полететь куда-нибудь в Нью-Йорк, походить по галереям. Мы так стараемся жить. В тот период времени, когда мы только начинали, это был достаточно новаторский образ жизни.

Тогда ко мне подходили весьма известные коллеги из крупных агенств и после вопроса: «Ну как вам на свободе?» предлагали: «Давай создадим холдинг, будем крутыми. Возьмем людей, снимем офис в супербилдинге». А я не хочу супербилдинг, я хочу заниматься креативом, глядя на зеленые холмы.

Почему, например, мы сейчас за границей? Потому что в Москве все стонут: меня уволили, мне плохо, я задолжал по кредиту, я боюсь. А мы не влезали ни в какие долги. Мы этого не хотим. Мы стремимся к гармонии, ведь жизнь такая короткая. Мы живем полной жизнью. Мы не хотим сливаться с миром угрюмых пессимистов. И мы не хотим сливаться с уходящим миром новых русских. У меня в Москве тоже есть и Mercedes, и Patek Philippe, но это просто одежда, униформа, как красная роба для укладчика шпал.

Как и семь лет назад мы что-то новое учуяли в воздухе и стараемся держать нос по ветру. Тогда надо было вырываться из корпораций. Сегодня – быть мобильным во всем. И это не пресловутый дауншифтинг, это скорее апшифтинг, апргрейд нашей модели жизни и бизнеса. Парадокс в том, что такой образ жизни и бизнеса представляется легким. Наоборот, для него требуется больше страсти и мужества, чем для сидения в офисе или лежания на пляже.

Вообще, наши интересы достаточно широки. Мы, например, участвуем в выставках по всему миру. У нас очень гибкая конструкция жизни. Я не о том, что мы бесконечно веселые, мы тоже грустим, что жизнь коротка. Но это такая easy-constuction, как алюминиевый самолет: легкий, но прекрасно летает. Мы дали надежду людям, которые сидят в четырех стенах в агентствах, что можно попробовать, что можно вырваться, можно жить, играя, что можно и путешествовать, и работать, что можно реализоваться. Это мечта любого творческого человека. Как говорил мой дедушка: «Мой стакан мал, но я пью из своего стакана». И в этом смысле, мы просто показали, что такой стакан возможен. А сейчас пришло время снова пересмотреть концепцию.

На ваш взгляд, каким должно быть оптимальное процентное соотношение между сетевыми агентствами и креативными бюро на рынке?

Вы знаете, жизнь сама все расставляет на свои места. Мой бизнес-партнер и жена Лина считает, что тупые агентства вообще должны умереть. А они не умирают.

На самом деле, нет борьбы между бутиками и сетевыми агентствами. Существует еще 2000 агентств - балласт, который обслуживает какие-то пищевые заводы. Их масса. И весь шлак от них. Сетевики не делают шлак, они делают чаще всего грамотные вещи, потому что у них есть технологии, наработки, опыт. Шлак от тех, кто, пишет тупые комменты на профильных ресурсах, пропитанные завистью и злобой. Есть универмаги, есть бутики, а есть «черкизон». И этот «рекламный черкизон» гонит весь шлак. Они не развиваются: застряли в своих полутора тысячах долларов зарплаты три-четыре года назад. Пребывают в каком-то тихом ужасе человеческого существования. Клиенты «имеют» агенство, а оно «имеет» персонал. Тысячи «опущеных» креативщиков. Вот где настоящая драма.

Но вы как-то обозначали свое желание учить студентов…
Если я что-то обозначаю – то я потом за это отвечаю. Я учу. Несколько недель назад закончил курс в РГГУ. С удовольствием участвую в кампусах ADCR. Сейчас заканчиваю книгу креативных кейсов под условным названием «CAPITOlism – как заработать на понимании».

И как впечатления от студентов?
Мне не хочется их обижать. Хорошие, нежные ребята. Во всяком случае, я отношусь к ним с нежностью. Но, есть в молодежи вялость, некоторая узость сознания. А знаете почему? Потому что вся страна следит за Биланом. А когда приехала Наташа Степанюк из IQ marketing с Каннскими львами ее не встретили с цветами. У нас в почете плебейские единоборства, а не интеллектуальные ристалища. Она, по сути, победила на крупнейшем интеллектуальном поле. Надо понимать, что Каннский фестиваль, как к нему не относись и как его не ругай – это поле передовой современной мысли, новейших технологий, новейших идей, новейших философий, новейших представлений. Он представляет тренды будущего. И на этом поле лучших мировых мозгов выиграли российские мозги. И этого никто не оценил. В Бразилии, например, победителей Канн встречают в аэропорту 100 000 человек и качают на руках, потому что они понимают ценность интеллектуального продукта. А у нас встречают Диму Билана, который за огромные миллионы был подготовлен американскими продюсерами.

В Бразилии другое отношение. В Бразилии реклама для людей, реклама про людей. У нас в России реклама о пластиковых людях, о женщинах, которые в жизни так не выглядят, так не готовят, так с мужчинами со своими не разговаривают, так к детям не относятся.
Женщин с такой осанкой не бывает :) Да.

Но в Бразилии все не совсем так, я вас просвещу, как член жюри Каннского фестиваля, если вам интересно. Начну с конца – с состояния в России. Одним из последствий социализма стало то, что абсолютные массы людей, имея приватизированные квартиры, телевизор, пальто, шапку и ботинки, чувствуют себя социально нормальными. Им достались с социалистических времен квартиры, они получают зарплату в 200 долларов, «зырят телик» и считают себя социально активными. А на Западе – это не зарплата, это пособие по безработице. И если ты на него соглашаешься – подписываешься под тем, что за тебя в ответе государство, и лишаешься большинства социальных прав.

Факты исследований показывают, что у нас только 10 процентов населения по-настоящему социально активны. Они реально принимают решения, зарабатывают, ездят, путешествуют, покупают. На них и строился весь этот капитализм, консьюмеризм. Но определяет всё большинство. А у нас большинство голосует за «ширпортреб». Сложился некий стереотип, гипермиф в головах маркетологов, что людям нужна мечта, где чистенькие люди сидят на чистеньком диване. Кому-то взбрело в голову, что аудитории надо рисовать прекрасную, выверенную, диетическую жизнь.

А в Бразилии более жестокая система: у них капитализм, более натуральный, неискусственный. Там есть бедняки, которые живут в фавелах и не смотрят рекламу, и их ни прокладки, ни йогурты не раздражают, потому что они не употребляют ни того, ни другого. И есть имущий класс – люди, которые работают, получают зарплату и ездят на симпатичных машинках. И они лояльны к рекламе, потому что не испытывают никаких потрясений от того, что увидели какой-то йогурт. А у нас рекламу ругают те, кто просто не может ее переварить ментально. И я много раз призывал, давайте сделаем русскую рекламу, нашу, с каким-то особым юмором, с какой-то особой иронией, присущей нашему народу. Забавно, но если посмотреть мой шоу-рил, в нем прослеживаются «национальные особенности» русской рекламы. Как раз самые сильные вещи те, что непереводимы ни на какой язык и в этом смысле безнадежны для мировых фестивалей.

Но данное направление не получило повсеместного развития. Вместо него уверенно шагал мейнстрим, который сейчас просто уперся в определенные экономические реальности. Мир людей в чистеньких комнатах просто накрылся медным тазом. Они сейчас сидят в ужасе - у них импотенция из-за невыплаченной ипотеки.

Известные рекламщики не устают твердить, что креатив им нужен только для решения проблем клиента, а не для того, чтобы состоятся творчески. Но клиенты этого все равно не понимают…
Ребята, для того чтобы удовлетворить творческие амбиции, мне не нужен никакой креатив в рекламе. Мы пишем стихи, иллюстрируем детские книги, ставим спектакли с нашими детьми. Участвуем в некоммерческих творческих и человеческих проектах. Я рекламу сочиняю только за деньги ради того, чтобы было хорошо клиенту и чтобы мне потом тоже было чуть-чуть неплохо.

У нас клиенты боятся, что кто-то придет со своими «безумными идеями», и все закрутится, завертится, и этот вихрь перевернет реальность. Но надо серьезно постараться, чтобы сделать очень плохую рекламу. То что мы видим - это банально, безвкусно, неинтересно, но сделать чудовищно плохую рекламу, чтобы потребители, вообще, отказались от этого продукта, тяжело. Умудриться создать рекламу, которая разрушит бренд, надо еще постараться. Не понимаю, чего клиенты боятся, в России не безумные, а беззубые идеи.

А почему бы тогда рекламистам не собраться и не сделать какую-то кампанию, которая бы продала клиентам их собственный продукт?
Человек идет к дантисту. Есть хорошие дантисты, а есть плохие дантисты. Есть хорошие дантисты с хорошей аппаратурой. Есть плохие дантисты с хорошей аппаратурой. Есть хорошие дантисты с плохой аппаратурой. Нельзя вывесить меморандум: «Не бойтесь зубных врачей». Все приходит только с личным опытом.

Я не могу говорить за всех. Я отвечаю только за себя и за свой скромный бизнес. Я работаю с клиентами, которые однажды испытали восторг от успеха. Ты принес им бумажку с идеей. Сначала они ее, перешагнув через внутренние барьеры, поняли. Потом приняли, решили рискнуть. Потом кампания вышла. Потом они получили эмоциональный фидбэк, когда им звонили и говорили: «Слушай, у тебя отличные ролики, нам нравится». Потом они получили финансовый фидбэк. У нас просто большинство людей не имело дело с хорошей интересной, правильной рекламой. У них только негативный опыт рекламной активности. Без оргазма, короче, живут. Нельзя меморандумами или какими-то лекциями дать почувствовать клиентам оргазм. Его надо испытать. Те клиенты, которые его испытывали (кстати, участники Каннского фестиваля, выдающиеся креативные директора - Богуски, Дрога) говорят, что есть уникальная вещь: восторг от творчества и восторг от восприятия массами этого творчества, коммерческого успеха. Большинство наших людей, работающих в индустрии, как с той, так и с другой стороны никогда не испытывали чувство такого восторга. А мы просто стараемся жить с восторгом. Когда вы смотрите на картину Пьера дела Франческа, вы испытываете физический восторг, вы думаете: «Боже, какая там синева, какая перспектива, какие линии». У вас учащается сердцебиение и от какого-то потрясающего гола, который забивает Аршавин: 100 миллионов человек смотрит и думает: «АААА! Классно, вот забил!!!». И хорошая реклама должна вызывать это чувство восторга. Когда-то, когда я работал BBDO к нам приехал знаменитый создатель ролика про коней в океане «Дождись своей минуты» для Guinness. Так он рассказывал, что когда впервые этот ролик показали на Пикадилли на гигантском экране, у людей реально кофе выливался на брюки. Они от восторга замерли, раскрыв рты.

Я лично все про эти потрясающие ролики знаю. Я каждый день все их вижу и пересматриваю у нас на сайте.
Ну так надо их показать просто людям! Это как в истории с моей покойной мамой. Я у нее спрашиваю: «Мам, хочешь йогурт?». А она: «Нет. А что это такое?» То же происходит и в нашей рекламе. Наши клиенты – удивительная вещь – действительно, часто необразованны. Они хорошо знают свой бизнес, но не рекламу. Они советуются с женой и говорят: «А моей жене слоган не понравился». Но он же не для твоей жены, а для тинейджеров, условно говоря! Образовывать надо людей, а у нас все еще достаточно варварская страна.

Я сейчас скажу очень обывательски и упрощенно. Если бы олигархи когда-нибудь дали деньги на съемки таких роликов и сидели бы в каннском зале, испытывая восторг от того, что они совершили что-то чудесное, если бы мы жили в офигенном мире прекрасных затей, идей и воплощений, то, возможно, и мир бы был другой.

Люди в нашей стране жрали ложками безвкусную, пресную или, наоборот, пересоленную, кислую, протухшую рекламу. Срок ее годности истек. Надо новую делать. И тогда общество ее полюбит.

Отойдем немного от этой глобальной темы и вернемся к вашему агентству. В свое время вы хотели сделать «Инстикт» - «эскадрильей боевых асов», почему вы отказались от этой концепции, когда решили создать свою собственную структуру.
Изменилось жизненное кредо. Просто так получилось. Возникла огромная любовь, как следствие этой любви возникла куча детей, затей, путешествий. Открылся огромный мир, и его частью стала наша работа. И это наша особая философия. Ничего сверхъестественного – далеко не кантовская, а просто жизненная философия. Она просто немножко опережала время. Мы, например, взяли многих наших друзей и вывезли в Токио, чтобы влить в них новой энергии, открыть новые горизонты, показать весь драйв будущего, заглянуть на машине времени на несколько десятилетий вперед.

Правда в том, что клиенты хотели бы видеть свои бренды веселыми, бодрыми, полными
Счастья и Любви. А создают их зачастую скучные, вялые, несчастливые люди.

Мы хотим соответсвовать нашим брендам. Состояние гармонии, радости, творческой, человеческой и финансовой состоятельности настолько не свойственно большинству, что выглядит рисовкой, «разводкой» пусканием пыли в глаза. Между тем все кто с нами общаются - и Наташа Степанюк, и Руслана Харитонова, и молодежь из рекламных и дизайнерских кругов - прекрасно знают, что именно так мы живем и чувствуем. Хотя, повторяю, в это трудно поверить.

Как вам можно не поверить, если вы сидите, разговариваете, смеетесь: от вас, действительно, веет легкостью и свободой? :)
А нам или не верят или говорят: «Это не так, у них на самом деле все фигово, это они нагоняют пурги». А я еще раз говорю: «Ребята, у нас несколько отличных клиентов». Но даже если у нас будет только один в год, мы прекрасно будем себя чувствовать. Нам ведь не нужно сотен рулонов туалетной бумаги, которая используется в гигантских офисах, ни сами офисы, которые нужно кому-то показывать, чтобы убедить, что мы солидное заведение. Нам не надо никого кормить. У нас очень гибкая отличная структура бизнеса: мы можем собраться-разобраться очень быстро. Личная свобода приносит более интересные результаты.

Тут жена и партнер Амлинского, Аделина не выдерживает:
Да это талант! Все это возможно при большом таланте. Здравый смысл присущ многим, очень многие могут сделать стратегию, но потом с этой стратегией надо что-то делать. Стратеги все пишут, приходят к своим креативщикам, а те не могут написать слоган, достойный стратегии. Не могут сформулировать: и все, и точка.

Амлинский: Есть вещи, которых мы всегда избегаем и никогда, ни в одном интервью об этом не упоминаем, потому что мне самому про себя трудно говорить. Но, конечно, есть простая вещь, как в любой творческой сфере – это дарование. И дело не только в моем умении формулировать слоганы, хотя людям почему-то приятно чувствовать, что я просто копирайтер :)

Если говорить профессиональным языком, то есть яркие слоганы, а есть просто очень точные определения. Например, «Салоны мобильных новинок» или «Для умножадных». Вопрос ведь не просто в игре слов или в каких-то смешных слоганах, вроде, " Сосу за копейки ", которое все постоянно цитируют. Дело в точности. «Магазины здравого смысла». Это точно. Это даже не слоган. Это суть стратегии. И это можно 10 лет использовать, потому что это приносит доход. Я делаю вот эти вот стратегии, которые работают и приносят прекрасные дивиденты. Вот и все.

Знаете, есть три типа оценок. Оценка квази-профессионалов, которые говорят «улыбнуло-не улыбнуло» (я ненавижу этот стилечек). Это люди, которые работают в рекламе, но в ней ничего не понимают. Есть люди, которые не пишут постов, такие как Саша Бренер . Он понимает, он профессиональный человек и его «улыбает» как профессионала, когда он понимает: «Это работает». И есть еще одна оценка: когда «улыбает» население, когда «улыбнуло» на 100 миллионов долларов. Когда человек вроде и не хотел, а купил, не думал, а влюбился в этот бренд. Поэтому еще раз говорю: «Эти вещи работают».

Также читайте другие супер-интервью:

Роман Фирайнер: «Проблема нашей рекламы – фестивали»

Откровения Александра Бренера

Стас Жицкий : «Миллионам не нужна неожиданность и креативность»

Игорь Лутц : «Абсолютного говна уже нет»

Диляра Шайхлисламова,

AdMe.ru