Путь к настоящему профессионализму в области графического дизайна часто долог и тернист. Путь к профессионализму в типографике — особенно. Разработку новых качественных шрифтов называют высшим пилотажем в дизайне, а создателями по праву восхищаются.

Один из таких профессионалов — голландец Вим Кроувел.

Чёткие формы, линии, решётки, точки, геометрические фигуры настолько органично вписываются в его работы, что не возникает сомнений: каждая фигура — на своём месте, будь то фирменный стиль компании, дизайн почтовой марки или целого каталога, отдельно взятый плакат.

Фирменный стиль для «Rabobank», 1973, использовался компанией с 1973 по 1994 годы

Марки для голландской почтовой службы «Красный Крест», 1978.

В снятом к пятидесятилетнему юбилею «главного шрифта ХХ века» Гельветики одноименном документальном фильме Вим Кроувел, размышляя, говорит о себе, своём подходе к работе и видении типографики в целом: «Я всегда добивался четкости. Так что я стал постепенно использовать сетки в своих эскизах, каталогах для музеев. Я изобрел сетку, и внутри неё играл в свою игру. Но играл всегда вдоль линий сетки, так чтобы в ней существовал определенный порядок. Именно поэтому я использую сетки, для меня это инструмент создания порядка, а создание порядка и есть типографика».

Работа с сетками, решётками стала настолько узнаваемым приёмом Кроувела, что и друзья, и общественность стали называть его «Мистер Гридник», дословно — «Мистер Сеточник». Кроме того, и один из созданных Кроувелом шрифтов носит название Гридник.

Шрифт Foundry Gridnik ( 'the thinking man's Courier') был разработан во второй половине 60-х, но именно как шрифт использовалась лишь его обновлённая, более подходящая для чтения версия. Эту версию можно видеть на марках Кроувела.

Нидерланды — настоящая лаборатория рациональной графики. Интерес Кроувела к системе, пропорциям, закономерностям в направлении линий в таком, казалось бы, творческом деле, как дизайн, проявился у Вима и в 1967, когда он создавал так называемый New Alphabet — набор буквенных форм, применяемых для катодно-лучевой трубки. Когда разговор в интервью заходит об этом детище дизайнера, Кроувел с упоением начинает рассказывать о том, как он впервые когда-то заинтересовался компьютерными системами и как много читал об открытиях и технических достижениях на заре компьютерных технологий. В таком духе и выполнен New Alphabet, который, впрочем, никогда и не был выпущен как шрифт: прочесть фрагмент текста, набранный NA, было бы очень непросто.

Зато уже потом, в девяностых, в популярных журналах Вим стал встречать шрифт, очень похожий на его New Alphabet, только гораздо более читаемый.

New Alphabet — наиболее радикальный эксперимент Кроувела в типографике, эксперимент для первых электронных приборов набора текста. В этом шрифте — весь Кроувел: нет в NA ни диагоналей, ни кривых линий, а сами буквы по ширине такие же, как по длине. Этот шрифт — опять же модульная сетка, где для каждой буквы найдено своё место, где каждая буква — как часть решётки, часть матрицы.

Излюбленные приёмы Кроувела, его стиль в работе роднит его с российскими конструктивистами начала ХХ века. Кроувел и сам говорит, что занимается конструктивизмом, а именно выстраиванием каждой детали в своих работах. Называет многие виды деятельности своеобразным строительством и уверяет, что на него самого большее воздействие при работе оказывает не графический дизайн сам по себе, а собственный архитектурный опыт. Красно-чёрно-белое сочетание Вим тоже активно использует.

Афиши для выставок 'Nieuwe Bouwen' по архитектурному дизайну, 1982;

Обложка для каталога к выставке Вима Кроувела в музее Stedelijk, 1979.

Архитектурный опыт Вима, безусловно, сказывается на его работах. Вим продолжает совершенствоваться в этом направлении: в 2003, к примеру, он разрабатывал интерьеры нового здания филиала Эрмитажа в Амстердаме, а планировки выставочных стендов — привычная для него деятельность. «Он создал современный, но изысканный интерьер, полностью противоположный тому, что было в здании раньше», — говорят об Эрмитаже специалисты.

В жизни и творчестве почти любого знаменитого человека часто стараются выделить какие-то этапы. В нашей статье чёткой классификации всё же не будет, но определённо можно сказать, что многое в творчестве Кроувела появилось и стало его «фирменным» во времена работы в Total Design — первым в Голландии агентством, которое занималось дизайном в самом широком смысле этого слова. Кроувел стал одним из основателей Total Design, и в тех принципах работы, которые провозгласило агентство, угадываются взгляды самого Вима. По мнению Вима, мода и дизайн — большие враги, дизайн существует именно для того, чтобы помогать обществу. И работы агентства соответствуют этому принципу. Действительно: графический дизайн — одна из форм коммуникации, доставки информации, а последняя в современном мире, как известно, дорогого стоит. Поэтому работам графических дизайнеров, несущим нам информацию о различных продуктах, событиях, услугах стоит быть не только красивыми, но прежде всего — удобными и полезными. Чтобы стать уважаемым дизайнером с узнаваемой манерой, необязательно всякий раз придумывать что-то сложное, индивидуальность может эффектно проявиться и в простоте.

Кроувел продолжает активно участвовать в развитии современного дизайна, выступает на конференциях, даёт интервью, высказывается об изменениях, коснувшихся графического дизайна в начале нового века. Его пример — другим наука и источник вдохновения. Кроувел умеет быть требовательным к себе и чувствует, когда можно экспериментировать, а когда нагромождать не стоит, а можно просто обойтись ясными, свежими, чёткими, чистыми формами и нейтральным шрифтом. У нейтральности и простоты ведь есть своя прелесть, своя эстетика.

Кроувел активно делится собственным опытом с молодым поколением дизайнеров, рассуждая о двух основных дорогах для молодых специалистов в области визуализации — художника и графического дизайнера. Выбор, и Кроувел в этом убеждён, всё равно придётся сделать, потому что эта борьба двух отношений к работе, к заказу слишком тяжела, чтобы одновременно эффективно посвящать себя и тому, и другому. Вим говорит, что свой выбор он сделал, и начинающих специалистов призывает к тому же.

Ежегодная конференция Международной типографической ассоциации, Гаага, октябрь 1996 г.

На презентации нового шрифта в Амстердаме, ноябрь 2008 года.

«80—20-100» Такое название имела одна из последних выставок Кроувела в галерее Роттердама Vivid, с 11 октября по 23 ноября 2008 года. Подготовлена она была к соответственно восьмидесятилетию дизайнера и двадцатилетию компании Nijhof & Lee, специализирующейся на книгах по искусству, фотографии, дизайну. А 100 — таким было количество представленных на выставке работ.

Впрочем, вернёмся к тому, что особенно прославило Кроувела, — типографике. Собственно, по мнению Вима, именно шрифт может играть большую роль, чем изображения. Шрифт Кроувела чаще воспринимается как крепкий, стойкий, возможно даже несколько суровый, но при этом всегда у него типографике остаётся место для игры — с пространством, с расстоянием между буквами. Такой шрифт нельзя охарактеризовать как негибкий и натянутый.

Эта гибкость свойственна и легендарному нововведению Кроувела в дизайне — решётке. Он профессионально играет со шрифтом, буквами, решёткой, сравнивает последнюю с линиями на футбольном поле, где можно сыграть блестяще или провально, но цель — уверен Вим — провести действительно интересную игру. На своём футбольном поле, на своей территории графического дизайна, Кроувел выжимает из своей игры всё, продумывая всякий раз интересные ходы и манёвры.

Шрифт Stedelijk. Появился на одном из плакатов Кроувела для музея Stedelijk в Амстердаме.

Источник: Марутик Екатерина