За два дня в "Восходе" было интересно не только понаблюдать за сотрудниками агентства, но и поговорить с ними. Каждый из них, как положено в рекламном бизнесе, интереснейшая личность, которой есть что рассказать.

Андрей Губайдуллин, креативный директор:

- Начать, наверное, надо с истории. Сколько лет "Восходу", и как все начиналось?
- 31 октября нам будет 14 лет. Много. Первые полтора года мы работали как командное агентство одного из телеканалов. Оно, в общем, с этой целью и создавалось, даже первый логотип был похож на логотип этого канала. Мы занимались продажей эфирного времени - как рекламная служба, а потом потеряли общий язык и отсоединились. Вообще я этому телеканалу лет 6, наверное, отдал.
- А потом бросил, хлопнув дверью.
- Ну да. Не сошлись с учредителем во мнениях о будущем этого телеканала.
- Название это сразу было?
- Да, "Восход" назывался так сразу. Название взяли "с потолка": когда пришли регистрировать юридическое лицо, у нас спросили "как будете называться" - "Да как угодно назовите. Хоть Восход". Хорошее название получилось. Единственная проблема - все время с "Востоком" путают, что нас обижает (улыбается) .
- Как удалось собрать такую замечательную команду?
- Ой... Знаешь, это очень долго и трудно происходило. По крупицам. Буквально по одному человеку в год, по два, не больше. Притирались-притирались, и сейчас, когда по тем или иным причинам член коллектива уходит, его первое время очень не хватает как человека. И всегда есть проблема закрыть брешь. Я очень доволен своей командой, правда. Я горжусь каждым человеком, который работает у нас.
- Но поиски продолжаешь?
- Конечно, это всегда нужно. Например, сегодня утром Рома Дик объявил мне, что уходит. Этот человек 6,5 лет проработал в Восходе. Это дизайнер, который закрывал очень нужные и очень важные направления, работал очень быстро.
- Причину объяснил?
- Сказал, что ему надо расти, что хочет попробовать себя на фрилансе. Он очень хороший дизайнер и очень хороший менеджер, и я думаю, что работу он всегда себе найдет.
Ты знаешь, еще какая штука? Очень тяжело искать людей, потому что очень многие думают, что в Восход невозможно попасть, а мы в постоянном поиске людей находимся. Копирайтерское направление мы более-менее закрываем, но нам требуются нестандартные дизайнеры. Эскизы могут делать все, а вот хорошую качественную конечную работу умеют делать единицы. И у нас каждый на своем месте. Кто-то умеет делать три дэ, кто-то ретушь хорошую делает, кто-то со шрифтами работает.
Еще одна проблема - у нас нет арт-директоров, то есть людей, которые мыслят вижуалами. Есть Влад, но его не хватает, и он отвечает по большей части за качество дизайна, качество картинок, которые выходят из Восхода. Он главный по дизайну.
- Вообще у вас нехарактерная для рекламных агентств структура. Четыре копирайтера, четыре дизайнера и один арт-директор.
- Да. Сейчас вот еще пришел Илья Линецкий, мы пытаемся усилить видеопроизводство и одновременно усилить дизайн. Влад занимался и пост-продакшеном, и картинками, и раскадровками, и всем, чем можно. Сейчас мы это устраняем. Ты понимаешь, это же все не от хорошей жизни. У большинства тех же агентств московских есть креативные пары, они могут себе это позволить, да и положено им так. А я думаю, что я лучше бюджет, который у меня есть, поделю между меньшим количеством людей - они так заработают больше.
- И вот тут мы подходим к вопросу, на который можно ответить без конкретных цифр. Влад, Примаченко, Пархоменко - они в кредитсах к каждой работе. В том числе и к тем, которые получали награды. Я глубоко убеждена, что им приходило не одно предложение о смене места работы, и любое московское агентство было бы счастливо их получить. Что ты делаешь для того, чтобы ребят не увели? Или они сами не уводятся?
- Предложения они, конечно, получали. И о 90% таких предложений (может быть даже о 100%) я знаю. Я не против того, чтобы люди куда-то шли и росли, правда, честное слово. Как владелец агентства и креативный директор, я буду огорчен, что они уходят, потому что из команды уходят нужные и важные люди. Но я буду рад за них как человек. Я на самом деле говорю им, что если они чувствуют, что им нужно расти, а здесь они достигли потолка, то пусть идут за развитием дальше.
- Женя Примаченко в одном из разговоров сказал, что они все еще растут вместе с агентством. И вот сейчас пришло время перехода с уровня medium на уровень hard.
- Агентство растет, и растет вместе с сотрудниками. И я буду рад, если нам будет по пути, но я буду рад за них, если они уйдут ради дальнейшего роста. Вот такая у меня позиция.
- Как вы продаете идеи клиентам? Приходится ли с ними бодаться?
- То, что мы находимся в регионах - это плюс, потому что мы можем работать с людьми, которые принимают решения, смелые решения за несколько секунд. Мы заканчиваем сейчас работу над одним роликом, с ним у нас вышла вот такая история: к нам пришел собственник и за 3 секунды принял сценарий; через час была готова смета, через полтора он ее утвердил, через два уже оплатил. Все!
Но в 50% случаев приходится бодаться. Иногда настаиваем, иногда делаем варианты, которые клиенту удобны.
- С одной стороны, работа в регионах это плюс, потому что прямой доступ к телу, а с другой стороны регионы могут быть и минусом, потому что не каждый региональный руководитель может похвастаться просветленностью ума и креативным мышлением.
- Это точно. Очень тяжело нам дается продвижение на восток, креатив восточней Екатеринбурга сдать практически невозможно. Один город нам вообще никак не дается. Работали с ним три раза и все три раза - "Слишком креативно! А где вот качество нашего мяса? Где качество наших конфет?"
- К вам, наверное, все-таки нечасто приходят такие клиенты?
- По разному. Бывают, что приходят бренд-менеджеры, которые "продвинутей" своих руководителей. Они думают, что сейчас все сделают клево и красиво - "я смогу с помощью авторитета агентства убедить своего руководителя, что надо делать вот так". Вот "Мясье", который с Мелеховым и Филюриным работает. Мы им сделали две очень хорошие идеи для ролика... Слушай, мы уже "мясным агентством" каким-то становимся. Столько клиентов, которые мясо производят... Так вот, два очень хороших ролика, бренд-менеджеру очень понравилось, а через неделю руководитель пишет нам чуть ли не матом: "Где же забор нашей фабрики? Где же качество нашего мяса? Почему вы не показываете, как мы его выращиваем и как обрабатываем, ни разу к нему не прикоснувшись?"
- Восход - явно самое авторитетное агентство в этой части страны и одно из самых авторитетных вообще в России. Тяжко с таким грузом публичной ответственности жить?
- Я бы сказал не тяжко, а ответственно. Ответственно жить с такой ответственностью. Потому что говна уже не сделаешь. Сделаешь говно - попадешь в "трындец" (смеется) .
- Не боишься, что когда-нибудь начнут говорить, что "Восход уже не торт"?
- Не боюсь. Потому что этого не будет, я этого не допущу. Я считаю, что если в твоей работе наступил период пофигизма, надо уходить. В любой работе, бумаги ты перекладываешь или рекламой занимаешься, кассеты вставляешь на телевидении, самолеты водишь... Если тебе пофиг, все, уходи, меняй работу, займись дауншифтингом, все, что угодно, но не оставайся на этой работе.
- И как тебе удается на протяжении уже 14 лет поддерживать в себе этот энтузиазм и блеск в глазах?
- Не знаю. Я такой родился... (улыбается)
- А увлечения, помимо рекламы, какие-то есть?
- Я люблю экстремальные виды спорта, очень люблю большую скорость. Когда со мной ребята в машине ездят, я люблю чуть-чуть полихачить, чуть-чуть их напугать, вывести из состояни комфорта. Кстати, этот же метод в работе помогает: когда ты знаешь людей, знаешь, кому в какой ситуации лучше работается, какая зона комфорта у каждого человека есть. Некоторые работают хорошо в ней, а некоторых надо раскачать вправо или влево от зоны. Чтобы они почувствовали себя немного неуютно, не "на расслабоне", и тогда они эффективны.
- Трудно с творческими?
- Ну как сказать... Да. Сколько у меня их - десять человек творческих. Каждый со своим характером, со своими особенностями. И меня удручает в последнее время, что я больше занимаюсь организационными делами, чем креативом.
- Что бы ты выбрал, как владелец бизнеса и креативный директор? Качественней конечный результат, но меньше одновременно выполняемых проектов, а следовательно меньшее количество денег? Или же больше денег и больше проектов, но результат средненький?
- Конечно, хотелось бы меньше проектов и лучше результат. Честное слово. Но! К сожалению, все региональные бюджеты очень маленькие. Поэтому для того, чтобы люди получали нормальные деньги, и агентство выживало, приходится находить баланс между качеством и количеством.
- Удиви всех, скажи, каков средний бюджет на производство тридцатисекундного ролика в Восходе?
- Ну... Тридцать секунд, локейшн - чья-то квартира, снимаем на хай-дефинишн... От 7 тысяч долларов.
- Прям всё-всё? От пре-продакшена до готового ролика?
- Да, от начала до конца.
- А максимум?
- Максимум мы на Украине как раз снимали. Это был самый дорогой наш ролик, но мы сработали на этом ролике практически в ноль. Я за свои деньги ездил в командировки, лишь бы снять этот ролик и лишь бы снять его с "Кинографом", с Кокошко. Он тоже сэкономил, снял с минимальным для себя бюджетом, просто потому что ему было интересно. Мы иногда, когда интересно, идем на такие жертвы - если у клиента нет бюджета, то снимаем в ноль, помогаем. Мы - региональное агентство, и поэтому нам все время приходится экономить деньги клиента.
- Прям сплошь д'артаньянство!
- Не совсем. На самом деле это бизнес, мы зарабатываем деньги. И цены для регионов у нас все-таки не маленькие, но при этом "Восход" - не самое дорогое агентство Екатеринбурга. Все рассчитано до копейки, иначе мы прогорим. И даже все расходы по креативу веду я, потому что не могу позволить себе держать финансового директора. Я и креативный, я и финансовый, и какой только не.

Владислав Деревянных, арт-директор:

- Сколько лет ты уже в "Восходе"?
- Получается, что пять. Сначала я был "дизайнером-металлургом" на заводе, а потом - дизайнером книги в издательстве. Я раньше жил в Чусовом в Пермском крае, и по сети мы познакомились с Ромой Диком, нашим дизайнером. А когда я переехал в Екатеринбург, он был познакомил меня с Петром Шаламовым, это видеодизайнер, который на тот момент работал в "Восходе", а сейчас он ведущий видеодизайнер на Первом канале. И когда Петя решил перебираться в Москву, то предложил мне свое место.
- А ты уже был знаком с видеодизайном?
- Я еще вообще ничего не умел в видео. Но он сказал: "Месяц тебя дрессирую, потом я уезжаю, а ты остаешься". У меня были большие сомнения, но зарплата, которую мне здесь предлагали, была на тот момент просто сказочной по сравнению с моей. И Андрей на мой вопрос "Почему бы вам не взять нормального специалиста, который все умеет?" сказал, что в городе специалистов таких - четыре человека, и их нужно перекупать. "Тех, кто с видео вообще работает, очень много. Я позову, и их толпа выстроится, но проще..." Следующую фразу я запомнил дословно, она меня и убедила, собственно. "Проще дизайнера научить видеопрограмме, чем знающего программу научить дизайну". Это мне польстило, и больше вопросов не возникало.
- И до сих пор не возникает? Пять лет уже прошло.
- А со следующей недели я ухожу с видеодизайна.
- Но ты же будешь бдить?
- Дааа (смеется) . Я теперь буду тыкать пальцем и указывать. Буду совсем арт-директором.
- Это как-то облегчит твое творчество? Или ты будешь скучать по родному видеодизайну?
- Я не очень люблю быть просто арт-директором в кредитсах. Потому что чаще всего этот человек руками ничего не делал. Мне нравится, когда написано "дизайнер Деревянных" или "постпродакшен Деревянных", то есть когда я что-то непосредственно сделал, а сейчас таких работ будет меньше. Я буду в каждом проекте теперь выступать как арт-директор, везде присутствовать, но для меня личностной заслуги в этих работах будет уже не столько. Мне приятно говорить про какую-то работу, что это сделал я, но если я так говорю, то это значит, что я сделал это своими руками.
- Перфекционизм такой...
- Мда. Ну может быть пройдет. Буду говорить, что я если бы не я, если бы не мой божественный пук, то этого ничего был не было (смеется) .
- Чем Восход лучше остальных агентств?
- Ничем не лучше. Мне просто нравится это агентство. Я не считаю, что лояльность к агентству выражается заявлениями, что оно самое лучшее. Это как про маму говорить, что у тебя самая лучшая мама на свете. Это же не так. Просто ты ее любишь, живешь с ней, потому что так получилось. Корявое сравнение может быть, но я так думаю.
- Кстати, о лояльности. Звали в Москву?
- Звали. Но мне пока что нравится в Екатеринбурге жить. Я просто не захотел переезжать, а если бы хотел, то переехал бы и без всяких предложений от других агентств. Вон как Петя Шаламов переехал - накопил за полгода денег, уехал и пошел искать работу. Как я в Екатеринбург переехал... Но если, конечно, совпадет, что я захочу уехать в Москву, а мне предложат место, получится хорошо.
- Ты видишь свой рост в рамках Восхода? И восходовский рост вместе с тобой?
- В плане карьерного роста у меня с понедельника случилась самая верхняя ступень - выше уже некуда, потолок. Но что касается именно творческой составляющей, то тут я не вижу пределов. Восход позволяет расти творчески - даже намного больше позволяет, чем мы можем осилить. На этот момент агентство выросло профессионально настолько, что уже не все сотрудники поспевают соответствовать этому уровню. И я даже не знаю, ограничит "Восход" когда-нибудь этот наш рост или нет. Хочешь делать круче - делай круче, а клиенты под это дело найдутся.
- Ты относишься к людям, которые сели и творят-творят-творят? Или к тем, которые ходят и думают, пока не стукнет?
- Ни к тем, ни к другим. Все говорят о какой-то музе, о вдохновении там: "Я ходил три часа, а потом пришло вдохновение, и я все сделал" или второй вариант "я сидел, пыхтел и мучился, а потом бац! меня осенило". У меня такого не бывает. Вообще. Я сажусь и делаю, я просто работаю. Говорят, что нужен талант, вдохновение - это все фигня. Нужна работоспособность, трудоголичность.
- Может это потому, что талант у тебя уже есть?
- Без зазнайства скажу, что считаю себя достаточно талантливым. В сравнении с теми, кто не занимается дизайном (смеется) . Раз я это делаю, значит я имею в этом определенный талант, а у других талант в другом. Но я просто работаю, работаю и работаю. Будешь работать - все будет.
- Какой инструментарий использует в работе Влад Деревянных?
- Лицензионный пакет Adobe. Вообще, для того чтобы работать дизайнером, достаточно знать один векторный редактор и один растровый. Если ты ими владеешь, то ты можешь воплощать свои идеи. Остальные инструменты только расширяют возможности создавать что-то чуть быстрее и, может быть, чуть качественнее. Это как с домом, который можно построить с одним топором, если ты виртуоз. А можно иметь тыщу инструментов, но не уметь ими пользоваться и ничего не сделать. Если ты не умеешь держать, скажем, карандаш в руке, то ты никогда не сможешь передать свои мысли другому человеку посредством образов.
- Вот, кстати, один из спорных вопросов: Арт-директор должен уметь рисовать?
- Я не знаю. Я умею рисовать, поэтому я должен. И больше споров идет по поводу того, должен ли уметь рисовать дизайнер, который непосредственно делает рекламный продукт. Я знаю очень много дизайнеров, и у нас в том числе, которые не умеют рисовать руками, но при этом являются отличными специалистами. А арт-директор тем более может выполнять свою работу, не умея рисовать, но умея мыслить образами. Но гораздо проще, конечно, если умеешь.
- Какой ваш проект был самым для тебя сложным? И в трудозатратах, и в нервозатратах.
- Ролик для "Котофея". Там сроки были злые, и идея была фантастическая. То есть: "Сегодня четверг, вот такой у нас есть сценарий, и мы это будем снимать в выходные, а в среду это уже нужно отдать в прокат". Даже недели нет. Все бы ничего, у нас много роликов по такому принципу снимается, но этот ролик был не совсем обычный, не рядовой. Мы до него никогда ничего подобного не делали, и я вообще не представлял, как это снимать, из чего, как все это строить. Поэтому сначала я парней, конечно, на*уй послал с их гениальными идеями (смеется) . Как щас помню, выхожу в четверг после работы, Андрей с Женей курят на крыльце и говорят мне: "Влад, подожди, мы тебе щас ролик расскажем". Ну и рассказывают: "Камера подъезжааает, гора вырастааает, потом камера поднимается вверх, снежинки превращаются в лошадок..." Я слушаю и думаю: "Ну, парни шутят, наверное". А они мне: "В воскресенье снимаем". И я тут же прекращаю их слушать, говорю "Идите на*уй", разворачиваюсь и ухожу домой.
На следующий день проблема никуда не делась, и я стал думать, что и как снимать. Спасло меня мое детство - игрушек в моем детстве не было как таковых, все было самодельное - солдатики там из доски выпиленные, больше похожие на роботов. Вспоминал, как я на письменном столе строил какие-то города, крепости завоевывал, и стало все понятно. Нужно было еще плоскость найти. Самое сложное было - лед показать. А у нас в том офисе стол из матового стекла круглый - идеальная поверхность. И когда стала ясна площадка, все остальное быстро организовалось. В субботу с дизайнером Димой Маслаковым поехали по магазинам, покупали всякую муку, ватки... Реально погрузились в детство: "А давай вот из этого сделаем вот это" - "Ооо, классно, давай" - "А смотри какие штучки, пусть это у нас будут деревья" - "Точно!" (смеется)
Целый день потратили на это, на следующий день приехали с утра в тот офис и начали все строить. Клеить и вырезать... Снимали по времени не очень долго, гораздо дольше создавали саму сцену. А потом пост-продакшен за два дня уж сделал: все собрать, анимацию сделать, ненужное закрасить, нужное дорисовать.
- Ты результатом доволен?
- Да, очень. Очень горжусь этим роликом, он очень добрый и красивый. Я его 500 раз пересмотрел и до сих пор доволен. И командой, и собой.
- Этот ролик можно назвать твоим любимым?
- У меня еще любимые ролики есть! Антовские анимашки , граффити оживающее. Это был вообще мой первый опыт работы в стоп-моушене, я до этого даже не представлял, как это делается, как снимается. Все было сделано методом тыка.
- А "Вахтовики" как же?
- Ну а что "Вахтовики", я ж только на PPM сидел, выбирал ложки, кружки, поварешки.
- То есть души не много вложил?
- Нееее, души вложено много. Я очень большую лепту внес, будучи уроженцем деревни... я же родился в настоящей деревне, прям в самой настоящей. Не в смысле провинции или маленького городишка...
- А в смысле выходишь за ворота - и гуси?
- Да! А потом я еще был дизайнером-металлургом в Чусовом. И поэтому я знаю, как там одеваются простые рабочие люди. А украинцы недооценивали уральских парней, они, судя по отобранным вещам для съемок, приравняли их к таким бомжеватым чувакам. Может, конечно, так и есть, и мы наоборот их переоцениваем, но на PPM были какие-то фуфайки-задрипанки, помещение облупленное, и на стадии переговоров я внес вклад! Они же нормальные люди, и их рабочая одежда может быть нечистой, но она добротная. Один из вариантов был - одеть вахтовиков в фуфайки без воротников. А это же ни в коем случае нельзя делать!
- Почему?
- Ну потому что фуфайки без воротников носят только зэки. Специально - у них обрезают воротники, чтобы сразу было видно, что это зэк, а не житель колхоза.
- Какие тонкости...
- Вот именно, а они не знали таких вот моментов, и я всех спас (смеется) . Еще мы с Андреем там сошлись во мнении, что у вахтовиков обязательно должна быть рация, притом нормальная, потому что это связь с миром. Не старая, не подолбанная, а нормальная такая рация. Ну, и Кинограф, конечно, очень много хороших предложений по оформлению площадки внес, о которых мы даже не подумали. Например, над кроватью одного из героев висит гитара, потому что Виталий сказал: "Должны же они чем-то вне работы заниматься". И вообще для каждого человека создан образ. Если посмотреть внимательно по всем углам, где у кого кровати стоят, то можно понять, кто есть кто. Целую историю создали.
- А кто кашу эту жуткую придумал?
- Когда мы на PPM приехали, они сварили пять разных каш и сказали "Выбирайте, какая вам нравится". Но они все были достаточно съедобные, а нужно было совсем непотребное. Женя говорит: "Надо как в матрице", и фуд-стилист тут же среагировала: "А! Понятно! Разваренная овсянка".
- Раз уж мы говорим о закулисных моментах, расскажи про скандал с принтом Обамы .
- Это самая известная наша работа в мире (смеется) . Нам очень много писали, даже репортеры приезжали. Был смешной момент. Звонит Четвертый Канал и просит интервью: "Можно мы приедем сегодня в четыре?" И тут я говорю фразу, от которой мне стало очень смешно: "Давайте в половине шестого, потому что в четыре интервью будет Пятый Канал брать". Прям такая звездень!
- То есть и в Екатеринбурге скандал был?
- Нет, скандала не было, об этом просто много говорили. Это все AdAge и прочие. А здесь это был просто повод поговорить в хорошем смысле этого слова, нас никто ни в чем не обвинил - ни в расизме, ни в неполиткорректности.
- А продажам мороженого это как-то помогло?
- Фишка в том, что мы работу на AdsOfTheWorld отправили, сами плакаты еще только печатались, а буча уже пошла. Рекламы фактически не было, но про нее уже все знали. И я ходил за этим мороженым несколько раз, но не мог его купить, его моментально расхватывали. Другое мороженое из серии "Дуэт" было, а вот "Ваниль и Шоколад" распродавали тут же. А потом нам хладокомбинат рассказал, что за две недели марта они продали столько-то тонн мороженого "Дуэт", а это месячная норма июля. За половину, мягко говоря, нежаркого месяца продали столько, сколько продают за месяц в жару.

Евгений Примаченко, заместитель креативного директора:

- Как ты попал в рекламу?
- По блату (смеется) . Вообще после школы я поступил на факультет связей с общественностью в УрГУ и сознательно не поступал на рекламу. По результатам экзаменов можно было выбрать или то, или другое, и я подумал "Ну реклааама... как-то это скучно, и все будут меня ненавидеть. Наверное, связи с общественностью - это интересней". И даже не предполагал, что меня занесет в рекламу. На первом курсе я ничего не понял про связи с общественностью, потому что их у нас по сути и не было, были какие-то странные предметы и краткое введение в специальность. На втором курсе опять было совсем немножко про связи с общественностью - по большому счету ничего. При этом я очень завидовал людям с "рекламы", потому что они уже проходили более или менее человеческие вещи, близкие к их профессии.
Но даже это никак не повлияло на то, что я попал в рекламу. Попал случайно.
- Сразу в Восход?
- Да. В университете в составе группы бравых единомышленников из УрГУ мы выиграли "Хрустальный Апельсин", такая студенческая пиар-премия. Вскоре после этого я ушел из университета на какое-то время, и у меня возникла острая потребность в работе. Сначала я ровно месяц работал менеджером по продажам в одной местной газете. Мне это страшно не понравилось, да и менеджером я, честно говоря, был ужасным.
А потом пришел сюда на собеседование, встретился с Ириной Викторовной Крафт (генеральный директор РА "Восход" - прим.ред) , мне было 18 лет. Принес какое-то резюме, описание проекта, с которым выиграл "Хрустальный Апельсин", и Ирина Викторовна спросила у меня: "А кем ты у нас хочешь работать?" - "А что у вас есть?" - "Ну вот у нас есть вакансия копирайтера" - "О, это очень интересно!"
Андрей дал мне тестовое задание, я пришел домой, открыл гугл и набрал там "Копирайтер" (смеется) , чтобы понять, что от меня хотят в принципе.
Год я работал как человек на практике - без рабочего места, без оклада, но исправно приходил каждый день и старался. Через месяц я написал радиоролик, который вошел в шорт на Идее. Я тогда приехал на Идею за свои деньги, чтобы посмотреть вообще, что это такое. Увидел там всех этих больших и мудрых креаторов, увидел работы Саатчи, инстинктовские. Первый семинар рекламный, на котором я побывал, был семинар Фирайнера. И подумал: "Ууу, как круто! Хочухочухочухочу!"
Про этот шорт-лист, который был у нас в радио, я думал, что это прям такая награда, прям супер вообще. Думал, что чего-то уже добился... Дальше все поехало-понеслось, и я так в "Восходе" и есть.
- То есть ты сразу же проявил себя?
- Ну да, так получилось. Меня взяли под крыло Саша Пархоменко и Андрей, всему очень быстро научили. Так как я был, видимо, жадный до креатива, то схватывал быстро.
Самое первое мое задание в "Восходе" - радиоролик для Nissan. Я же даже не знал, как это пишется, как сдается. Я придумал идею, пришел домой, включил компьютер, включил микрофон, в эйсиде все это записал, положил музыкальную подложку со звуком, всеми делами и принес сдавать. Мне говорят "давай показывай", и я им включаю mp3-файл. Все сказали "Хохо! Обалдеть! Но вообще, знаешь, это не так делается. Ты каждый раз-то mp3 не носи" и научили, как и что. В результате, кстати, клиент и ролик принял, и музыку, которую я подобрал.
По сути дела, меня Саша с Андреем всему научили.
- Саша дольше тебя здесь работает?
- Совсем немножко. Когда я пришел, он был здесь месяца три всего или около того. Мы как-то сразу нашли друг в друге единомышленников, всегда работали и работаем парой. Хоть мы и не арт-директор и копирайтер, как это принято в сетевых агентствах, мы шутим, что у нас голова одна на двоих. Это страшно удобно, нам не нужно друг другу ничего объяснять и разжевывать, мы сразу друг друга понимаем.
- "Беспроигрышный календарь" - 365 дней, 365 шуток. Задолбались придумывать?
- Задолбались! Это был удивительный проект, мы за него очень сильно взялись, и как раз с Сашей его и делали. В выходные писали, здесь сидели до 11 часов вечера каждый день - нельзя же было в рабочее время им заниматься. Андрей несколько раз говорил: "Нафиг этот проект! Нафиг! У нас там клиенты горят!", но мы мужественно с Сашей держались (улыбается) . Потом дизайнеры нам даже начали свои шутки таскать.
- Сколько времени ушло?
- Да немного. Потому что у нас его и было немного. Мы придумали этот календарь в начале декабря, и на весь копирайт у нас ушло недели 2-2.5 в усиленном темпе. И вот 2009 год закончился уже давно, а я весь 2010 год очень по календарю скучаю, он меня радовал каждый день. Кажется, что там даже не было ни одного дня неудачного, не было чего-то такого, чтобы мне не нравилось, когда я стирал эти плашки.
Мне очень жаль, что когда мы его отправляли на Запад на фестивали, он не был переведен весь, и жюри могли понять только то, что мы им в presentation board предоставили. Если бы они могли постирать и почитать, они бы полюбили его больше, и он был бы не "беспроигрышным", а "выигрышным".
- Вот на Западе матерые креативщики все в возрасте. С почетом на пенсию уходят...
- Или цветы нюхают (смеется) .
- Да-да! В общем, работают в рекламе по большей части до почтенного возраста. А тебе всего 23. Не боишься профессионального выгорания?
- Мне задавали этот вопрос много раз мои старшие коллеги из других агентств. Года два назад начали - "Тебе всего 21, а у тебя уже Silver Drum". Я не могу сказать, что я этого не боюсь, но я не вижу к этому никаких предпосылок.
- То есть каждый день на работу с радостью?
- Может и не совсем так, но я, скажем, верю в некую теорию апгрейда. Мы же здесь не белки в колесе, мы не крутимся на одном месте, и когда я пришел, Восход был совсем другим Восходом, а не тем, чем он является сейчас. У нас теперь совершенно другие задачи, другие интересы, другие силы внутри. И сейчас у нас наступает уровень hard.
- В чем выражается этот hard для тебя и для агентства?
- Нужно ломать себя, понять, что то, что ты раньше считал хорошим уровнем креатива, теперь это нижний уровень, который ты можешь себе позволить. Теория апгрейда заключается в том, что у тебя всегда есть пространство для того, чтобы улучшить свою работу и работу агентства в целом.
Когда мы взяли первый наш Серебряный Барабан, на секундочку подумалось "Всё! Что теперь надо? Это же крутая награда. Но потом наступил шорт-лист Каннских Львов, и мысль была уже другая: "Ага! То есть и это реально?!"
Затем началась работа не просто с местными брендами, а с крупными всероссийскими, и мы начали делать рекламу из разряда "знают все". И опять думаешь: "Ага! Значит еще и вот так можно?!" Поэтому я считаю, что агентство "Восход" еще вообще не раскрылось, и мне хотелось бы ему помочь и поучаствовать. Всегда есть куда идти, просто нужно понять куда и зачем.
- Над чем было интересней всего работать?
- Очень приятно было работать над рекламной кампанией "Петр Тройкин" для Перестройки. Наверное, потому что задача была сложная. Вообще сложно, когда приходят ритейлеры строительных материалов, потому что, как правило, у них у всех одна и та же задача. Как будто у них прошел саммит, на котором их всех собрали и сказали "Ребята, мы все должны говорить в рекламе об этом. Поэтому во всех брифах, куда бы вы не обратились, пишите одни и те же задачи: у нас низкие цены, у нас огромный выбор, и мы в шаговой доступности". Везде и у всех! И мы с Сашей подумали, что это точная копия политических предвыборных кампаний, когда все обещают одно и то же. И мы изобрели такого персонажа, и работать над этой кампанией было одно удовольствие.
"Папарацци" еще. Особенно директ. Получилась такая кампания, о которой говорили в городе все люди моего возраста. Очень амбициозная идея была - "давайте следить за людьми". Наш фотопродакшен не спал неделю, потому что ночью приходилось отлавливать трендсеттеров. Изначально, кстати, Федор Бондарчук не просил директа никакого, у него был бриф на наружку, на листовки. А мы предложили такую штуку поверх брифа, он принял, сказал: "Ребята, здорово, давайте". Более того, он потом радовался за каждую награду для "Папарацци" чуть ли не больше нас, попросил дипломы ему отпечатать.
- У Влада спрашивала, и у тебя спрошу: были предложения из московских агентств?
- На самом деле их не так и много было почему-то. Боятся меня, видимо (смеется) . На данный момент мне комфортно здесь: у нас отличная команда, у нас понятные цели, которые мне нравятся и совпадают с моими личными целями. Я люблю свой город, помимо всего прочего. Я терпеть не могу Москву. Без обид, но мне Москва не нравится как город, он очень тяжелый для меня. Я не представляю себя в нем пока что.
- В каком году Гран-При получите в Каннах?
- Я считаю, что мы не агентство Гран-При. Есть агентства, которые делают Гран-При, а есть агентства, которые делают шорт-листы. Мне больше нравятся вторые. Что я имею в виду? Гран-При - это, как правило, какая-то исключительная работа, и чаще всего агентства, которые "Гран-При", не имеют кучи таких работ, она у них одна, а остальные довольно серые. Вот как у CumminsNitro была одна "Лучшая работа в мире". А мне гораздо интересней, чтобы много наших работ попадали через этот жесткий отбор в финал. А дальше бронза, серебро, золото, и у меня всегда было ощущение, что это такая вкусовщина жюри. Попасть в шорт - это да, это ты молодец, это признание очень хорошего уровня. А вот уже награды - это "мне понравилось/мне не понравилось".
- Ты говоришь, что агентства Гран-При - это агентства одной работы. А Wieden+Kennedy? А Fallon? TBWA? Почему бы Восходу не стать Вайден и Кеннеди?
- Может быть, и станем. Нужно наращивать мощь (улыбается) . Сейчас Восход вошел в очень интересный период, потому что мы очень сильно изменяемся: новые люди, совершенно другие задачи. И мы пока не знаем, что с нами будет в следующем году. Может быть, все это и приведет к тому, что мы станем Wieden+Kennedy. Почему нет? А может быть, это приведет к тому, что мы останемся теми, кто мы есть. Или станем просто другими.
- А вариант, что вы можете стать хуже, не рассматривается?
- Ммм, нет, не рассматривается.
- Ответственность - "нельзя сделать хуже после всех достижений" - давит? Комментарии на профильных сайтах обидные задевают?

- Раньше задевали очень сильно, я прям переживал. Сейчас уже меньше, потому что я понял, что если мне работа нравится, если она нравится команде, то мне этого вполне достаточно, чтобы ее любить. Нельзя сказать, что я вообще не прислушиваюсь к чужому мнению, но я не переживаю из-за них, потому что критикуют всегда - хотя бы один человек, но найдется, и с этим ничего не поделаешь. Но если по этому поводу переживать, можно седым оказаться к 30 годам. Исключения - те люди, которые на AdMe не прикрываются никами, или я знаю, кто конкретно стоит за этими никами. Их мнение мне всегда интересно, и к их мнению я прислушиваюсь.

Александр Пархоменко, копирайтер:

- Ты всю свою жизнь в рекламе?
- Я всю жизнь интересовался рекламой, ну и работаю в ней уже большую часть взрослой жизни. Я уже в школе, сидючи на задней парте, рисовал разные картинки рекламно-юмористического характера - черный юмор, треш-угар. Даже когда учился в экономическом университете на "страховом деле", я писал диплом по рекламе. Как-то специально выкружил, чтобы страховое дело пересечь с интересной мне областью.
- А чем она интересна? Что на твой взгляд в профессии копирайтера такого невероятно крутого? Согласно общепринятому мнению, реклама дурит людей, а значит - это не самая хорошая профессия в мире.
- Когда я занялся рекламой, я не читал на тот момент ни Пелевина, ни Бегбедера, поэтому все эти их модные размышления прошли мимо меня. Мне всю жизнь нравилось читать, смотреть кино, и мне хотелось такую профессию, в которой я буду приближен к творчеству, но при этом творчество не будет очень уж продолжительным по времени. Реклама - как раз такая профессия. Не нужно сидеть и год писать книжку или год снимать кино - это быстрое творчество с быстрым результатом, от которого еще и удовольствие получаешь.
- Но сейчас-то ты давно уже не школьник и не студент. Не задумываешься о том, что иногда приходится продавать людям не нужные им вещи?
- Сейчас задумываюсь, очень часто. Особенно, когда начинаешь думать над такими адскими продуктами, как сигареты, которые должны покупать школьницы, целевая аудитория у них такая. И о прочих ненужных нормальному человеку вещах.
- "Восход" берется работать с этически спорными клиентами?
- "Восход", как и всякая коммерческая структура, берется за многие проекты. У нас есть, конечно, какие-то морально-этические нормы, но, скажем, сигареты рекламировать - запросто. Однажды мы участвовали в "сигаретном" тендере, но хорошо, что мы его проиграли (улыбается) .
- То есть ты бы не смог?
- Скажем так, я бы не хотел. Смочь-то я смог бы. Встать в позу, сказать руководству "нет, это не соответствует моим принципам и устоям, идите нафиг, работайте сами, а я пока пойду подумаю что-нибудь милое и пушистое" - так нельзя.
- А какую рекламу ты любишь придумывать больше всего? Милую и пушистую, смешную или треш?
- Я люблю рекламу с сумасшедшинкой, которая бы не погружала тебя в пучину непонимания и раздумий. Из своих таких мне нравится "Кукарача" - милая-пушистая, и в то же время это совершенно непонятное НЛО какое-то. Первые ролики для ANTA еще очень нравятся. И поржать, и умилиться, и по итогу хорошее впечатление остается.
- Если бы я встретила тебя на улице, я бы подумала, что ты или программист, или физик, или учитель в школе. Ты полностью выпадаешь из собирательного образа "как выглядит креативщик".
- Я вообще не задумываюсь о том, что я не подхожу к имиджу рекламиста. Мне кажется, что это совершенно неважно.
- Я это к чему: креативщик - это всегда креативщик, это что-то вроде его сути, и проявляется она во всем, включая внешний вид. У него не заканчивается рабочий день, он всегда мыслит идеями. А ты, похоже, свою креативность строго контролируешь.
- Совсем нет. Моя работа тоже никогда не заканчивается. Наверное, от меня уже дома даже устали сильно, потому что я все время делюсь своими безумными идеями, мыслями. Все то же самое. Реклама - это такая работа, которая становится отдыхом, а отдых становится работой. А то, что образу не соответствую - ну что ж.
- Где еще находит выход твоя креативность?
- Я очень долго увлекался музыкой, играл в группе, мы записывали песни, концерты давали. Но при этом я всегда выглядел как физик. Это же нормально (улыбается) .
А на момент активного дистанционного охмурения своей тогда еще будущей жены, я сшил из старых шуб и шапок огромного медведя, справил ему паспорт и отправил всё это хозяйство в Сочи, где мы с ней на фестивале КВН познакомились. При этом я совершенно не умел шить! И с той же целью освоил декоративный пескоструй. То есть это специальная приспособа, которая под давлением плюётся песком и выбивает на стекле что-либо по трафарету. На тот момент я занимался противоугонной маркировкой автомобилей, и я придумал рисовать на фляжках коньяка (обязательно нераспечатанных) красотищу. Первую как раз сделал для неё. Там была пагода, Фудзи и секретный стих на японском малююююсенькими иероглифами. Делалось это очень долго и кропотливо - это ж надо было всё скальпелем вырезать на самоклейке, нанести плёнку на бутылку, и только потом песком зафигачить навечно. Эффект - обалденный.
- Ты уже большой мальчик, тебе 36 лет, ты старше всех своих соратников-копирайтеров "Восхода". Чувствуешь ли ты вашу разницу в возрасте, в жизненном опыте? Мешает она или помогает?
- Конечно, помогает. Бэкграунд, опыт - это благо. Когда ты старше, у тебя, вероятно, меньше сумасшествия, меньше вот этого "вперед! побежал напролом!", но ты видишь все возможные пути. К сожалению, я иногда являюсь сдерживающим фактором - такой скептик-критикан. Если я вижу какие-то отрицательные моменты в идеях, то считаю, что нужно об этом сказать. Например, вот в эти дни, ты видела - есть два концепта для одного клиента. Да, они прикольные, они классные, но они не принимабельные конкретно этим клиентом. Хотя назад дороги уже нет, дизайнерам отдали ТЗ, они работают, после выходных будем пробовать сдать (улыбается).
- Всем задаю вопрос о перспективах роста, которые ты видишь в этом агентстве конкретно для себя?
- Сейчас мы понемножку развиваем брендинг. Я очень увлечен этой областью, с большим удовольствием работаю над неймингом - образно говоря, люблю подолгу высиживать яйцо и взращивать зерно. Это мое. Постепенно, с возрастом, ростом и так далее я, вероятно, захочу перейти из креатива в какие-то другие дисциплины, и построение брендов меня очень в этом смысле манит.
- А в какой области, по твоему мнению, еще мог бы развиваться "Восход"?
- Диджитал. И тут не так много зависит от географического расположения агентства, работать можно на всю страну, даже проще, чем в случае с креативом, который мы тоже делаем не только для Екатеринбурга. Если у тебя есть, скажем, хорошие менеджеры, есть филиалы, устоявшиеся схемы работы, то можно даже сидя в Алапаевске делать хороший диджитал-продукт. Хотя справедливости ради стоит сказать, что, к примеру, сайт уровня Wrangler едва ли возможен в Алапаевске. Но в Екатеринбурге - запросто. Сложно, но интересно.
- Люди любят героически заявлять, что чем сложнее задача, тем интересней ее решать. И меня в такие момент занимает вопрос: "правду говорят или хорохорятся?"
- Я правду говорю. Легкие задачи - это неинтересно, решил и всё.
- А в сложной задаче может быть масса "затыков", когда хочется все бросить и уйти в закат.
- Понимаешь, коллективное уныние - это редко встречающееся явление, а мы всегда работаем коллективом, это очень помогает избегать таких моментов. Даже если лично тебе все надоело, то при таком коллективном раскладе уже вряд ли получится впасть в уныние. Можно сильно устать. А страдать от того, что у тебя много работы - это странно, потому что это же хорошо.
- У тебя есть какое-нибудь средство, которое помогает тебе включиться? Что ты делаешь, когда "тупняк"?

- Я бы не назвал это средством, но тупняк у меня чаще всего проходит во время интенсивной ходьбы. Идешь куда-нибудь просто так, и когда у тебя взгляд рассредоточен, а мысли ни о чем, тебе вдруг стукает в голову, и ты думаешь "О! Вот оно!". Ты получаешь зерно какое-то, и оно, как попкорн, сразу бах! и раскрывается. Главное, ни о чем не думать и куда-то одновременно двигаться. А если ты думаешь "Надо придумать идею! Надо придумать идею для этой фигни! И она должна быть такая офигенная-офигенная!", то ничего не придумаешь, и будет только хуже. Жестко себя настраивая, ты теряешь возможность получить неожиданный ответ, который вероятно уже вызревал у тебя в подсознании, но не мог прорваться сквозь сосредоточенность.

Александр Рагозин, копирайтер:

- Ты сказал, что здесь копирайтеры не выживают. Почему?
- Ну потому что было очень много людей, которые работали на моем месте до меня. Здесь очень высокие требования, и не каждый выдерживает. У людей либо нервы сдают, либо они физически не выдерживают.
- А ты как сам считаешь, ты выживешь?
- Я об этом вообще не задумываюсь. Но "Восход" построен интересным образом. Есть Ирина Крафт, директор агентства, и есть Андрей Губайдуллин, креативный директор. И они как бы мама с папой. Мама правит клиентским офисом, папа правит креативным офисом, и здесь такая семейная атмосфера. Человек сюда приходит и проверяется временем и делами, и к нему появляется такое отношение... семейное. Поэтому трудно становится взять и уволить кого-то. И если кого-то увольняют, это происходит очень быстро - месяца два-три, и всё. А если уж ты прошел, переступил черту и стал частью этой команды, то уже все. Хотя расслабиться не дают никогда (улыбается) .
- Ты здесь уже почти год и, получается, уже переступил?
- Наверное. Я вообще давно с ними знаком, город маленький, а фестивальные работы делает только Восход и раньше Дельта-План, где я до этого работал. В Дельта-Плане я был один копирайтер, и мне было проще, конечно.
- И ты сюда пришел с целью...
- Я сюда не пришел, меня позвали. Позвал Андрей после ММФР прошлого года, где я выиграл серебро.
- Ты сразу согласился?
- У меня была ночь на подумать. Я понимал, что то агентство, в котором я работал, в плане финансов, в плане перспектив меня больше не устраивало, потому что оно переходило больше в медийку, и креатив там был не нужен. Его не умели продавать, не умели делать и самое главное - не хотели. И я решил, что лучше в Восход, лучше в "мясо", лучше сидеть до 10 часов вечера, чем прозябать за компом в непонятном агентстве непонятно зачем.
- По прошествии почти года, что ты можешь сказать о том, как здесь продают креатив?
- Креатив Восхода продает сам себя. Избитая фраза, все ее знают, но когда ты показываешь портфолио, люди видят уровень и качество. Поэтому это просто. Не знаю всех механизмов, потому что я же не езжу на встречи. Но несколько раз я был свидетелем, как Андрей презентовал идеи по скайпу. Ничего такого особенного он не говорил, приемов и уловок не было, это были просто слова по сути дела, как есть. Если идея хорошая, заказчик же видит, он же не дурак. Хотя бывают, конечно, совсем непроходимые. Но это как везде (смеется) .
Тут еще в чем очень важный момент? Многие могут сказать, что Восходу наплевать на своих клиентов, Восход делает работы только для себя и для своего портфолио, но я такого ни разу не видел. Иногда, конечно, создается такое впечатление, что нам работа, которую мы делаем для клиента, важнее, чем самому клиенту. Но здесь просто собрались абсолютные фанатики. Фанатики рекламы - все, кого можно было найти в Екатеринбурге. Кто без рекламы себя не видит, кто готов сидеть на работе допоздна, не столько ради денег, сколько ради идеи - они все в Восходе.
А копирайтеров как таковых в городе - всего человек 10, включая креативных директоров. Очень сложно с кадрами, но я считаю, что мне повезло, что я тут (улыбается) .
У меня есть, конечно, философская позиция на этот счет, что ничего не бывает вечным, все развивается, и если так случится, что мои интересы и приоритеты поменяются (может быть вообще от рекламы в другую сторону), то я буду вспоминать время, которое я провел здесь, как время качественного личностного и профессионального роста.
- Над какими проектами, которые знают в рекламном сообществе, ты работал в Восходе?
- Последний - это Anta . Была задача перепозиционировать марку от Димона Камона к более широкому народному сегменту. Мне кажется, хорошая получилась кампания.
- Коллектив сложный?
- Здесь все личности. Притом, личности не одинаковые, как в стройотряде, а личности с разными историями жизни, разным мировосприятием. Влад, например, человек из деревни, такой деревенский вундеркинд. Женя - гений по жизни. Так быстро достичь тех высот, которых он достиг в его возрасте, немногим удается. У Саши Пархоменко - житейская мудрость. Он всегда может трезво оценить, нормальная идея или нет. Не по красоте и формулировкам, а какой в ней общий смысл. Но может и сказать, что в ней нужно поправить в тексте или визуально, и получается конфетка. Котовский, наш четвертый, - шоумен. Делает тусовки в клубах Екатеринбурга, его все тут знают, у него есть свой бренд вечеринок. А я представляю братство раздолбаев (смеется) . У меня есть определенные знания, определенный опыт, но по части фестивальных гениальных вещей - у меня получается редко. Может быть, потому что внутри нет такой задачи. Я четко понимаю, что есть Женя, а я закрываю остальные бреши. Когда кто-то делает фестивальные работы, кто-то должен делать остальное.
- Не обидно?
- Нет. Есть определенные амбиции, конечно, но есть и абсолютно трезвый взгляд на себя самого. Я за соблюдение баланса.
- Андрей - суровый руководитель?
- Андрей - очень педантичный человек. Он так воспитан, и во многом он сам себя воспитал. Всего, чего человек добился, он добился сам. При помощи своей педантичности, четкому следованию своей цели, выдерживанию своей линии поведения.
Андрей никогда не кричит. Вообще. Даже если бывают моменты, когда ты понимаешь, что он готов сорваться, он тут же сбавляет тон, он просто не дает себе слабину. Но поэтому же он довольно жесткий руководитель, он требует от нас такой же строгости к себе. Вот даже то, что нам пить и есть в кабинете нельзя. С одной стороны, это правильно - чего бардак-то разводить? С другой стороны, люди часто интересуются, как можно в такой строгости: "у вас же должна быть творческая атмосфера". А мне кажется, что это нас и собирает в смысле творчества. Ничего лишнего, все по делу. И может быть в этом и есть отчасти причина того, что люди здесь растут - машина работает, механизм отлажен, все условия для работы созданы.
- В твоей жизни есть что-то кроме рекламы?
- Конечно. Я прекрасно понимаю, что в жизни, помимо рекламы, есть очень много интересных вещей. И не каких-то там "А не займусь ли я фотографией?" или "Не увлекусь ли я лепкой?". Есть что-то другое, выше и глубже. Копирайтеру важно не переступить границу, за которой он уже становится роботом. Чтобы писать хорошие работы, надо оставаться человеком.
- Что ты делаешь, для того чтобы остаться человеком и не стать роботом?

- Я пытаюсь устроить свою личную жизнь. Личная жизнь очень на многое влияет, на всё. Всем известно, что девушки сказываются не очень однозначно на работе любого копирайтера. Что копирайтинг, что отношения - это процессы душевные. И когда постоянно отвлекаешься на мыслями на проблемные отношения, получается каша. И в этой каше сложно собраться и делать хорошую рекламу. Проблемы с девушками - это зло, и поэтому надо сделать так, чтобы все было в личной жизни в порядке. Вот это я и делаю: стараюсь вести себя нормально.

Дмитрий Маслаков, дизайнер:

- Разговор у нас с тобой пойдет, как с представителем бойцов невидимого фронта. Каково быть дизайнером в "Восходе"? Расплывчатый такой вопрос.
- Одновременно и комфортно, и сложно. Сложно, потому что в общем-то дизайнер - всегда враг копирайтера. Приходит Женя, приходит Саша, приходят другие ребята и говорят: "Это все должно было быть не так! Все должно было быть по другому! У нас в голове все совершенно прекрасно, а это что такое?!". Вот такой у нас камень преткновения.
Ну и, как правило, их креативные идеи мы должны воплощать очень быстро. А еще у нас есть арт-директор, который со своей стороны дает указания, есть креативный отдел, который представил себе, как мы говорим, "божественное свечение в голове", и мы должны угодить и тем, и другим. А есть генеральный директор, у которого есть свое представление о том, как все это должно выглядеть.
А комфортно, потому что, хоть я и люблю отвечать за проделанную работу, но после завершения проекта все камни, какие случаются, летят в арт-директора или в креативный отдел (смеется) .
- Насколько я поняла, дизайнеры Восхода не наделены честолюбием.
- Наблюдается у нас такая тенденция, да. Дизайнеры - просто исполнители. Хотя Андрей нас очень часто привлекает к работе над идеями, мы участвуем в мозговых штурмах, то есть они всегда открыты для приема наших идей и замечаний. Дизайнер имеет право голоса, но мы скованы объемом работ, и часто просто некогда предлагать что-то и активно участвовать.
- Если бы тебе предложили другую работу, ты бы ушел из Восхода?
- Нет, я бы остался в Восходе. Может быть когда-нибудь, но сейчас я вижу себя именно в Восходе. Мне трудно вербально сформулировать, но я ощущаю себя на своем месте и вижу возможности. Здесь может быть что-то большее, что есть сейчас. Я, конечно, накопил уже какой-то багаж знаний и умений (а это вообще первое и единственное мое место работы после окончания института). Мы заняли очень хорошую нишу в этом бизнесе - региональное агентство, которое на слуху в той же столице и даже за пределами России. И при этом нам позволено делать что-то такое, что может взорвать мозг, чем мы активно и пользуемся. Мы не боимся сесть в лужу, и вероятно за счет этой смелости появляется интерес к дальнейшей работе здесь. А еще мне просто приятно работать с такими людьми.
- Выглядит, что дизайнеры изолированы от остальных. Вы сидите отдельно, и вас практически не видно в течение всего дня.
- Да, может создаться такое впечатление, но на самом деле мы очень часто общаемся. Женя постоянно приходит ко мне, мы с ним все время что-нибудь обсуждаем, как лучше сделать, как будет лучше смотреться, можно ли визуализировать вот такую идею. Такого, чтобы они просто принесли нам бриф, сухо сунули его в руки и сказали "работайте", не бывает. Обмен информацией идет постоянно.
- Что тебе интересней всего было делать?
- Интересных проектов за 3.5 года было ооочень много. Но мне было очень приятно работать над роликом для "Котофея" (его упоминал и Владислав Деревянных - прим.ред), для меня это был очень необычный ролик, потому что я в общем-то занимаюсь статичной графикой, а здесь я работал над видео как художник-постановщик в паре с Владом. Я был в гуще событий, мы работали рука об руку - вместе не спали, что-то покупали, что-то клеили, лепили. И по большому счету даже сложно не было, потому что интерес захлестнул все прочие эмоции и впечатления. Хотя и сложность не пугает, и единственное, что раздражает в таких ситуациях - жесткий временной лимит. Есть рамки, и ты постоянно думаешь "Ааа! Можно же было еще вот так сделать, было бы еще лучше", но время уже ушло.
- А есть что-то такое, чего ты еще не делал в Восходе, но очень хотел бы?
- Я бы очень хотел поучаствовать в каком-нибудь интерактиве. Притом именно в его воплощении. Я привык к стандартным медиа - наружка там, пресса. Я сейчас говорю именно о своей дизайнерской роли. А мне хотелось бы выйти в новую плоскость. Наблюдаешь мировые примеры, смотришь за тем, что люди делают и хочется что-то такое же делать.
- Например? Про какой кейс ты можешь сказать "я хотел бы это сделать"?
- "Лучшая работа в мире", например (смеется) .
- Там же роль дизайнера не особо большая была. Ну сайт... и все.
- А это мы просто роль дизайнера так воспринимаем. В нашем понимании она снижена до плинтуса. Считается, что роль дизайнера - просто оформить картинки красиво, оформить слова, изначально придуманные копирайтером. Но дизайн - это же решение любой, вообще любой проблемы, хоть какой. Дизайн глубже, чем просто оформительство!
- Выходит, что ты хотел бы поучаствовать в создании идеи, которая украсила бы мир?
- Да. И воплотить ее своими дизайнерскими средствами через визуально-пространственную среду.

Ксения Лукичева

AdMe.ru