Компания Philips начала работать в нашей стране в 1898 году, спустя семь лет после своего основания в голландском городе Эйндховен. Первое российское представительство производителя было открыто в Санкт-Петербурге в 1914 году.

Вместе с изменением политического климата компания вновь вернулась в нашу страну в 1983 году, открыв офисы в Москве. На сегодня компания имеет 23 офиса по всей России — от быстрорастущего московского региона до Тюмени, Новосибирска, Краснодара, Санкт-Петербурга и Республики Татарстан, где темпы роста также достаточно велики. О богатом российском опыте и перспективах работы на нашем рынке корреспонденту РБК daily АНДРЕЮ СЕРДЕЧНОВУ рассказал генеральный директор Philips в России, Белоруссии, на Украине и в Средней Азии ЙООСТ ЛЕЙФЛАНГ.

— Сегодня вы говорите о новой Philips. Что вы вкладываете в это понятие?

— Мы достаточно старая компания, но при этом постоянно обновляемся. Поставив перед собой цель стать к 2010 году компанией номер один в индустрии здоровья и качества жизни, четыре года назад мы начали реструктуризацию компании, выделив три основных бизнеса. Первое — это бытовая техника и электроника, второе — световые решения, третье — медицинские решения. Эти направления соответствуют основным глобальным трендам в мировом бизнесе. Урок, который мы для себя усвоили за все эти годы, состоит в том, что технологии не являются самым главным. Сегодня мы можем пытаться отправлять людей на Луну, но что в результате от нашего развития будут иметь люди, которые живут здесь? Поэтому самое главное — это то, что будут представлять собой технологии, которые действительно нужны и востребованы. У нас есть огромный научно-исследовательский институт в Эйндховене. Раньше это было закрытое учреждение, мы привлекали туда лучшие головы, создавали им комфортные условия, для того чтобы они делали фантастические изобретения. Некоторые из них не выходили из здания в течение недели. В определенный момент мы поняли, что эти ребята, конечно, фантастически работают, но кое-что главное было упущено. Они перестали реально учитывать, что происходит за пределами их лаборатории. Если сегодня вы посетите наш научно-исследовательский центр, то там больше нет ни кордонов, ни шлагбаумов, любой может прийти туда. Наряду с Philips там работает множество небольших сторонних компаний, которые сконцентрированы на конкретных аспектах, проблемах. Это своего рода иллюстрация того, как мы изменились.

— От каких направлений вам приш­лось отказаться в ходе реструктуризации?

— В первую очередь мы объединили в 2008 году два смежных бизнеса — это бытовая техника и электроника. До этого мы продали достаточно большой бизнес полупроводников. И, кроме того, в последние три года мы потратили около 10 млрд евро на приобретение активов в медицине и светотехнике, сформировав наиболее полный и эффективный портфель активов в этих областях.

— Вы активно развиваете медицинское и светотехническое направления. Можете ли вы рассказать об этом подробнее?

— Если говорить об освещении, то в этой области Philips — номер один в мире. Мы — единственная компания, которая присутствует практически во всех странах в светотехническом бизнесе. В нашей линейке продуктов представлено все, что можно себе представить, начиная от комплексных световых решений и заканчивая светодиодами. Мы работаем как с розницей для потребителей, которые приходят покупать лампочки, так и с бизнесом: с предприятиями, архитекторами. Если говорить о медицинских решениях, то на данный момент мы присутствуем во всех областях медицинских услуг — в профилактике, диагностике, лечении. Например, наша последняя разработка — это томограф, который осуществляет 256 срезов и сканирует взрослого человека за 7 с. Помимо этого у нас есть домашние системы медицинского мониторинга, и вместо того чтобы лежать в больнице, вы сразу после лечения направляетесь домой, где проходите медицинские процедуры. С помощью одной достаточно компактной установки вы напрямую связаны с больницей, с вашим доктором. Все данные о вашем состоянии поступают к вашему врачу, и если возникают какие-то проблемы, тут же с вами связываются. Для пациентов достаточно важно, что они находятся дома. Для государства это также очень важно, потому что сокращаются затраты: самая большая составляющая бюджета, выделяемого на здравоохранение, — это как раз лечение в стационаре. На мировом рынке медицинского оборудования мы имеем долю около 25%, в России — 18%.

— Какова ваша стратегия развития в России? Вы собираетесь расширять свое присутствие в потребительском сегменте?

— Что касается здравоохранения, то мы в первую очередь будем фокусироваться на государственном секторе. Работать для больниц, поликлиник, медицинских учреждений различного профиля. Для этого нам, естественно, необходимо эффективно развивать коммуникации с государственным сектором, и поэтому мы будем фокусироваться на образовательных медицинских программах. Например, совместно с Министерст­вом здравоохранения и социального развития у нас есть программа по обучению врачей работе с использованием нашей техники. Это оборудование предоставляет больше возможностей для диагностики заболеваний на более ранней стадии. В результате меняется и сам подход со стороны врачей: они должны больше работать на предотвращение, а не только лечение серьезных болезней. Если говорить об освещении, то мы в первую очередь ориентированы на работу с дизайнерами, с людьми, которые проектируют свет. Ну и наше направление Consumer Lifestyle ориентировано на конечных потребителей. У нас достаточно прочные позиции в секторе телевизоров высокого разрешения — 43% россий­ского рынка. Вторая линейка, в которой мы абсолютные лидеры в России, — это электробритвы. И еще один очень интересный сегмент — продукты по уходу за детьми. У нас есть целая линейка товаров, которые дают родителям возможность более эффективно, просто и с комфортом ухаживать за своими детьми. Если говорить в общем, до 2010 года мы планируем инвестировать в маркетинговые операции порядка 2, 2 млрд руб.

— Как давно вы уделяете внимание энергосбережению?

— Все это начиналось достаточно давно с фундаментальных исследований, которые были связаны с нашими продуктами, — энергосберегающими лампами. Если говорить про светодиоды, то это вообще революция. Мы очень долго и интенсивно работали, для того чтобы представить эту технологию вовремя и в нужном виде. Но только за последние год-полтора качество светодиодов достигло необходимого уровня. Мы работаем с правительствами разных стран, для того чтобы разработать новые стандарты энергосбережения в освещении. Австралия была первым государством, заявившим о прекращении продажи традиционных ламп. И мы очень плотно работали с правительством Австралии, для того чтобы сформировать необходимые стандарты и воплотить это в реальность. Недавно правительство Нидерландов объявило о прекращении продажи ртутных ламп. В России мы точно так же ведем диалог с правительством о разработке новых стандартов. Philips — компания, которая не только конструирует, производит и продает светотехнику, но и активно участвует в работе по формированию новых стандартов энергосбережения.

— Но светодиоды пока еще дороги.

— Нужно смотреть не только на цену продукта, но и на то, что вы получаете, покупая его. Светодиодную лампу вы приобретаете на 20 лет, получаете лучшее качество света, платите на 50% меньше за потребление электроэнергии. Цена такой лампы покажется высокой, если оценивать ее только с точки зрения сегодняшнего дня. Кстати, светодиодные решения уже сейчас используются в наших продукта домашнего обихода. Так как они будут использоваться все шире, то и их цена будет со временем падать.

— Расскажите о вашей концепции «Здоровый свет».

— Мы проводим большое количест­во исследований о влиянии света на состояние человека. Например, есть гормоны, определяющие потребность в сне, на которые можно влиять светом. Результаты исследований мы, естественно, закладываем в наши разработки. Например, у нас есть продукт, который называется Energy Light («Энергетический свет»). Благодаря ему — особенно это актуально для тех территорий, где продолжительные темные зимы, — активируется работо­способность человека. У нас есть и так называемые UV-лампы, которые помогают вам избавиться от негативных последствий смены часовых поясов. Еще один пример — световой будильник. Суть в том, что пробуждение под звук радио или дребезжащего будильника может негативно повлиять на состояние человека в течение всего дня. Поэтому гораздо лучше, когда организм просыпается постепенно, естественным путем. Наш будильник наращивает свет в комнате в то время, когда вам нужно проснуться, и вы проснетесь свежим и энергичным.

— Финансовый кризис влияет на сферы вашего бизнеса?

— Кризис затрагивает всех. Если же смотреть на структуру нашей компании, то мы хорошо стоим на ногах. Например, в нашем бизнесе Consumer Lifestyle есть как продукты премиум-класса, так и непремиальные товарные категории, такие как утюги. Если у вас сломается утюг, то вы обязательно пойдете покупать новый. Если смотреть на бизнес световых решений, то когда лампочка перегорает, вам нужна новая — то есть понятно, что в данном сегменте уровень продаж сохранит свою стабильность. Что касается медицины и освещения, то государство поддерживает их, даже когда реальный сектор экономики идет вниз. Так как у нас эти два бизнеса ориентированы на государственный сектор, мы защищены от кризиса.

— При разработке своих продуктов вы руководствуетесь принципом «разумно и просто». Возможно ли, следуя ему, выдавать по-настоящему инновационные решения?

— Почему нет? Просто нужно четко понимать, для чего вы это делаете, зачем вы это делаете, — нужно сделать выбор. Если у вас нет четкого плана, то это становится сложным. Мы каждый год тратим порядка 1, 7 млрд евро на исследования. И если это будет заканчиваться непонятными вещами, то... Схема «разумно и просто» инкорпорирует в себе три основных принципа. Первый — продукт должен быть сделан для ваших истинных потребностей, то есть вы как потребитель должны видеть то, ради чего вы это используете. Второй принцип — простота в использовании. То есть если вы открываете коробку с новым телевизором, то он должен начать работать при минимум двух условиях. Раз — вы достали его из коробки; два — подсоединили шнуры питания и антенны. Третий принцип — каждый продукт должен быть технологически продвинутым, и при этом технология должна давать вам что-то новое и полезное.

— Что вам удалось доказать недавно проведенным в Москве форумом Simplicity Event?

— Это мероприятие проводится каждый год. И на этой площадке мы ведем диалог с нашими партнерами, с нашими аудиториями, государственными чиновниками, мы показываем там технологии будущего, которые будут реализованы в продуктах в ближайшие три-пять лет, мы показываем продукты, которые уже производятся нами или находятся на стадии запуска в серийное производство. В этом году в октябре мы провели форум в Москве, потому что мы считаем Россию одним из ключевых рынков. Это было сделано и для того, чтобы продемонст­рировать, что Россия — это не только часть нашего будущего, но и часть нашей истории.

В этом году мы отмечаем 110-летний юбилей Philips в России. 110 лет назад один из отцов-основателей Philips Антуан Филипс направился в Санкт-Петербург, где он представил император­скому двору последние разработки тогда маленькой компании Philips в электрическом освещении, и эта презентация вызвала большой интерес. Император­ский двор заключил контракт на 50 тыс. ламп для освещения Зимнего дворца. И когда он вернулся назад, его брат, который управлял заводом по производству ламп, был шокирован. Потому что заводик Philips не мог произвести такое количество. В России мы получили первый крупный международный контракт, то есть благодаря истории с Россией Philips стал международной корпорацией.

— Задумываетесь ли вы о том, какие технологии будут востребованы лет через десять? И можете ли вы дать прогнозы, какие возникнут тенденции в медицине, светотехнике, потребительской электронике?

— Моя бабушка родилась в 1901 году. Ее уже нет, к сожалению, но она в ходе своей жизни была свидетельницей внедрения многих изобретений. Я помню тот момент, когда я ей первый раз позвонил из машины и сказал: «Бабушка, я еду к тебе». Она спрашивает: «Когда ты приедешь — завтра, послезавтра?» — «Нет, через пять минут». Это сообщение было грандиозным шоком для пожилого человека того времени. Так вот, я не думаю, что в ближайшие десять лет произойдут грандиозные изменения, подобные тем, что были в XX веке. На мой взгляд, вся работа с инновациями будет сфокусирована на их адаптации для конечных потребителей. Если посмотреть на изобретение Интернета, то само по себе оно не было суперреволюционным, важно то, что появилось и развилось на основе этого изобретения. То есть основной фокус сейчас будет нацелен на то, чтобы максимально эффективно использовать то, что мы уже имеем, вместо того чтобы изобретать что-то новое. Главным станет понимание и обеспечение ваших истинных потребностей. Скажем, будет фантастическим прорывом, если нам удастся найти технологии по лечению самых страшных заболеваний. Очень важно, как будет развиваться разработка технологий, которые обеспечат меньшую зависимость от природных ресурсов во избежание их истощения и для восстановления экологического баланса. Это намного важнее, чем, к примеру, телефон, оснащенный экраном с огромным разрешением. Может быть, кризис поможет нам понять это и вернет всех нас к более фундаментальным вещам — от общества потребления к обществу здоровья и благополучия.

Источник: rbcdaily.ru