Согласно этому подходу, Мао называется «великим руководителем, под руководством которого китайский народ избавился от гнета и впервые в истории стал хозяином своей судьбы». Признаются и «ошибки», которые Мао допустил в последние годы жизни, однако «его заслуги намного перевешивают прегрешения».

При этом прямая критика Мао в китайских СМИ не встречается.

В преддверии 9 сентября один из самых популярных китайских информационных сайтов sina.com провел интерактивный опрос, в котором был только один вопрос: «За что Вы больше всего почитаете Мао Цзэдуна?»

38% опрошенных говорят, что за военный талант, 26% — талант политического руководителя, 20% — за человеческие качества, около 10% уважают Мао за его способности стихотворца и каллиграфа, 5% — за его непритязательность в быту.

В реальности отношение к Мао Цзэдуну в народе не столь однозначно. В беседе с РИА Новости представители поколения 40—50-летних вспоминают о Мао прежде всего в его последний период жизни. Это время Великой пролетарской культурной революции стало настоящим бедствием для всего народа, и в массовом сознании сложно не увязать эти потрясения с личностью Мао Цзэдуна.

Даже официальная историография, говоря об ошибках Мао, прежде всего имеет в виду это десятилетие с 1966 по 1976 год и подразумевает, что «культурная революция» фактически завершилась именно после смерти Мао.

Старое поколение к Мао Цзэдуну, судя по всему, относится с большим трепетом.

На днях китайские СМИ сообщили о 71-летней бабушке из местечка Жучжоу, которая за 10 последних лет потратила 500 тысяч юаней на создание музея Мао Цзэдуна.

«Когда 30 лет назад ушел из жизни Мао Цзэдун, я сразу решила создать музей его памяти», — рассказывает она в интервью местным СМИ. По ее словам, здесь собраны статьи о Мао Цзэдуне, фотографии великого вождя и его соратников, бюсты, статуэтки и памятные значки с образом председателя.

«Нынешняя счастливая жизнь завоевана кровью старшего поколения, и мы не можем забыть их подвиг», — говорит она.

За 30 лет Китай стал абсолютно другой страной. Ушли в прошлое единообразные френчи-суньятсеновки, все меньше на дорогах велосипедов и больше автомобилей популярных мировых марок, произведенных именно в КНР.

Свободно продаются и покупаются квартиры, негосударственый сектор стал движущей силой экономического развития КНР, а сам Китай вступил во Всемирную торговую организацию и превратился в ведущую силу мирового экономического развития. Частью КНР, пусть и с особым статусом, стали бывшие британская и португальская колонии — Гонконг (Сянган) и Макао (Аомэнь).

В компартию Китая теперь может вступить бизнесмен, а на американских предприятиях в КНР создаются профсоюзные и первичные партячейки.

Нерешенной проблемой остается проблема Тайваня. Однако сегодня компартия и когда-то бежавшая на Тайвань партия Гоминьдан, если не лучшие друзья, то, вне всякого сомнения, надежные партнеры. Руководители Гоминьдана, сейчас находящегося в оппозиции к властям Тайваня, регулярно ездят на материк — в КНР и встречаются с первыми лицами государства и компартии, некогда своими злейшими врагами.

По словам внука Мао Цзэдуна, профессора военной академии Мао Синьюя, основатель КНР положительно бы отнесся к нынешнему направлению развития страны и общества.

«Я уверен, что Мао Цзэдун определенно был бы рад мощи нынешнего Китая, его открытости», — убежден потомок «Великого кормчего».